— Лично я не против объятий с какой-нибудь смазливой служанкой. Большинство из них точно согласны согреть мою постель в надежде, что я однажды на ней женюсь и она станет вейной.
Абзац. Мне дико захотелось выплеснуть ему что-нибудь в лицо, но к сожалению ведро было далеко. Зато веник под рукой. И я с размаху, но будто случайно, ударила им по начищенным сапогам Табальта.
— С ума сошла, неумеха? — с отголоском ярости возмутился он.
— Ох, простите, мне так жаль…
Не жаль. Еще бы сильнее ударила.
— Осторожнее с этим, Лаос, — произнёс Эфрон, — ты себе так толпу бастардов наплодишь.
— Ну и пусть. Вообще не волнуют такие мелочи. Кстати, смотри, вот та блондинистая кудряшка ничего. Вполне миленькая и форма служанки ей идет.
— Не люблю кудрявых и тем более блондинок, — судя по голосу, Эфрон поморщился.
— И какие же тебе нравятся?
— Никакие. Меня не интересуют ветреные девицы, верящие в сказки, — холодно, будто в пустоту сообщил Добанеско.
В рейтинге мерзавцев года Добанеско занимает почетное второе место, уступив первенство своему другу.
— Какой ты скучный, Эф, — чопорно фыркнул Табальт. И тут же зло рявкнул на меня, — ну сколько можно? Не задевай своим веником мои сапоги!
Самое забавное, что я вообще его в этот момент не трогала. От неожиданности я подняла голову, едва не высказав ответную претензию.
Вовремя прикусила губу, чуть не сказав лишнего. Все-таки не в том я мире и работа мне нужна. Поэтому переломив свою гордость, наклонила голову, учтиво произнеся:
— Приношу свои извинения, высокопочтенные вейны.
Взгляды обоих парней кольнули меня раскаленными осколками.
— И как же ты готова загладить свою вину? — губы Лаоса расплылись в едкую улыбку.
Словами конечно и я только что это сделала. Но озвучивать это не стала.
— Что же ты молчишь?
Мне совсем не понравилось, как Табальт на меня смотрел. Слишком пристально, изучающе и как-то хищно.
— Я извинилась.
— А если мне не достаточно извинений и я хочу большего?
— Можете пожаловаться на меня моему руководству и если они сочтут вашу претензию обоснованной, то меня оштрафуют, — спокойно выпалила я.
Хищные огоньки в глазах Табальта погасли и он скривился.
— Что? — спросил на этот раз растерянно.
Я хотела повторить, но услышала усмешку Добанеско, которая переросла в смех.
— Что смешного? — разозлился Табальт.
— Она молодец, — не прекращая смеяться, отозвался Эфрон. — Это надо же такое ответить. Попробуй рассказать ей сказки, как ты на ней женишься, вдруг сработает.