Будем спать у костров на кухне, тихо, как мышки.
Утром, после завтрака начали собираться в дорогу. Имперцы впрягли лошадей в телеги, вывели их на дорогу и остановили. После чего на руках донесли раненых товарищей и разместили на телегах.
Мы с девочками собрали одеяла и нечто, напоминающее матрас. Наши рваные одежки сгодятся на тряпки. Осмотрелись и пошли к телегам.
– Ой, а кувшины то с водой? Стойте здесь, я сейчас принесу. – Наш кувшин трепетно берегла Софи. Я подхватила его и рванула к воде.
Большинство бывших пленников уже вышли на дорогу, но в лагере было по прежнему многолюдно.
"А подойдя ближе я тут же пожалела и начала ругать себя последними словами. Потому что имперцы готовились казнить пленных орденцов. Они выводили их из загона, в котором враги содержались последний день своей жизни. С веток деревьев уже свисали веревки, а под ними, на земле, стояли пеньки. Вот на них забирались орденцы.
На лицах приговоренных к смерти читалась паника и страх. Но были и те, кто злобно выкрикивал проклятья и пытался плюнуть в лицо имперцам. Интересно, на что они рассчитывали, когда нападали на мирное население чужой империи? Или как обычно? Нам приказали, пожалейте и отпустите? А в целом, война конечно, гадкое дело.
Развернулась и пошла за водой. Не надо было вообще туда ходить. Несмотря ни на что, по моему мнению, орденцы не заслужили смерти. Выпороть и выгнать. Вот только Софи со мной вряд ли согласится. Да и бóльшая часть бывших пленников.
Вернулась к телегам хмурая и задумчивая, и тут меня догнала реакция организма. Рот наполнился слюной, а снизу поднимались характерные спазмы. Только и успела прыгнуть в канаву и согнуться пополам. Меня рвало нещадно, минут десять.
Выпрямившись, увидела рядом Софи с кувшином воды. Прополоскала рот, умылась и поблагодарила подростка.
– Воды мало осталось! Я сейчас наберу. – Карла собралась было бежать, но я ее остановила рыком.
– Не смей! Не ходи никуда. Воды нам хватит. Днём на привале наберём ещё. – Не надо им видеть казнь. Карла с Софи пожали плечами но послушались. Молодцы!
Меня немного отпустило, но зрелище казни со мной останется до конца жизни. Такого не забудешь.