Какой же ты вожак, если тебя трахает твой наездник, а? Ты сучка. Сучка с копытами.
Анхель застонал и завозился, прогнулся в спине еще сильнее, всем своим видом умоляя вставить ему поскорей. Джон, конечно, мог бы ему напомнить, что по сценарию тому полагалось сопротивляться, вилять и вырываться, но не стал этого делать, потому что и сам был возбужден происходящим в высшей степени.
— Сейчас, сейчас мой хороший! — анус Анхеля после пробки в смазке и растяжке не нуждался, поэтому все, что было нужно — это войти и начать двигаться.
И они катались. Кровать скрипела. Анхель вскрикивал и стонал. Джон хлопал его свободной рукой по заднице и громко, от души, отрывисто оглашал комнату всякими пошлостями.
— Мои глаза… — раздалось от двери, — боже мой… За что??? Я хочу развидеть это!
Джон и Анхель резко обернулись. На пороге комнаты стояли альфа и омега с выражением недоверия и шока на лицах. Судя по их внешности, Джону не составило труда сделать вывод, что перед ним родители Анхеля.
Анхель задергался, и Джон, с сожалением поняв, что продолжить все равно не получится из-за резко упавшего у обоих «настроения», подвинулся, позволив члену выскользнуть из соблазнительной задницы.
— Мы будем на кухне, — нарушил тишину омега и вытолкал мужа из комнаты.
— На какой кухне??? — раздалось секунды через две из коридора. — Ноги моей здесь больше не будет! Домой! Немедленно!!!
Джон попытался понять, что ответил на это омега, но не смог, потому что Анхель ощутимо пихнул его локтем в бок и протянул руки.
— Черт, — Джон хлопнул себя по лбу, — прости.
Сам Анхель снять искусственные копыта с рук не мог, они не сильно мешали, поскольку были по сути всего лишь стилизованными варежками, но с ними Анхель не мог сам освободить рот от “уздечки”.
Джон быстро расправился с “копытами”, и уже через секунду Анхель вернул себе способность говорить.
— Задержи их! — взмолился он. — Дай мне пару минут, чтобы привести себя в порядок.
Джону, вообще-то, тоже не помешало бы это сделать, но он понимал, что парню хочется помириться с родителями, а повторное их от него отречение причинит ему боль.
Джон в считанные секунды избавился от чапс и шляпы и накинул первый попавшийся халат, найденный в шкафу. Он выскочил из спальни в коридор и поспешил на кухню, где два голоса на двух разных языках усиленно пытались перекричать друг друга.
До мордобоя, к счастью, не дошло.