Карданов, сидя на заднем сиденье рядом с Нижегородцевым и соприкасаясь плечом с грязной и порванной на рукаве курткой майора, ждал, что каждую минуту их будут останавливать, однако если гаишники и встречались по дороге, то делали вид, что не замечают непорядка.
Макс пребывал в растерянности. Нападение трех неизвестных, теперь эта перестрелка. Все это, несомненно, каким-то образом связано с ним. Таких совпадений не бывает.
— Зараза, все внутри болит, будто палкой саданули! — морщась, произнес сидящий за рулем Бурик.
— И у меня, — сказал Молотов. — Если бы не жилеты, нас бы не было в живых.
— А кто заставил их надеть? — спросил Нижегородцев, и его тон сам по себе мог служить ответом на этот вопрос.
Но настроение у всех было довольно мрачным, и всю дальнейшую дорогу они ехали в молчании.
Через полчаса Нижегородцев завел Макса в Управление и провел прямо в приемную начальника.
Генерал поднялся навстречу вошедшим. Это был крепко сбитый, но уже начавший полнеть мужчина с отработанными манерами руководителя.
— Здравствуйте, Макс Витальевич!
Голос у Лизутина был зычным и властным. Из него вполне мог выйти хороший певец. Конечно, не тенор, а баритональный бас.
— Здравствуйте, — Макс пожал протянутую руку, продолжая рассматривать хозяина кабинета.
Реденькие светлые волосы зачесаны через лысину справа налево, но не могут ее скрыть, однако выдают скрытые комплексы генерала.
Лизутин взял Карданова под руку и провел к двум креслам у журнального столика в углу кабинета.
— Здесь нам будет удобнее, — доверительно произнес он, давая понять, что беседа будет неофициальной.
Сам Лизутин испытывал определенную неловкость, потому что не владел ситуацией. Он знал, что Макс связан с органами безопасности и разведки, что он не раз оказывался в центре важных политических событий, но как этот человек оказался в Тиходонске, будто по заказу, как раз в тот момент, в который понадобился, оставалось для него загадкой.
— Чай, кофе? — Генерал и Карданов сели друг напротив друга, а Нижегородцев остался стоять.