Через полчаса «Фольксваген» въехал в Тиходонск и остановился у входа в гостиницу «Сапфир».
— Машу надо вернуть в Москву, — Макс говорил о своей бывшей возлюбленной так, будто это не она сидела рядом с ним. Он уже не чувствовал к ней той теплоты и нежности, которые нахлынули на него там, в холле первого этажа клиники. — А я остановлюсь здесь. Спасибо за хлопоты.
Глаза Маши округлились.
— Как же так? Ты обещал поехать со мной!
— Я передумал.
«Идиот! — раздраженно подумала Маша. — Он действительно чокнутый, недаром его так называли! Впрочем, какое мне дело.
— Пока! — Карданов по очереди пожал руки Фокину и Клевцу.
— Счастливо!
«Фольксваген» уехал. Макс направился ко входу в гостиницу, но, услышав за спиной сигнал клаксона, оглянулся. Из черного «Мерседеса» выглядывал Вахит Бекмурзаев и приветственно махал рукой. Как лучший друг после долгой разлуки.
— Иди сюда, дорогой, куда же ты пропал!
Макс подошел и сел к нему в машину. «Мерседес» тронулся.
* * *Тиходонск, левый берег
Дона, база «Фрегат»,
5 октября 2004 года,
19 часов 00 минут.
— Я выполнил задание. Взрыватель на экспертизе в Институте ядерной физики, — сказал Макс. — А потом меня понесло в больницу, голова раскалывалась, я ничего не соображал.
Он рассказывал чистую правду. Кроме одного момента. Разговора с Нижегородцевым в рентгеновском кабинете. Макс был раздет, они говорили шепотом, но даже если бы не эти предосторожности, маломощный «клоп» все равно не смог бы передать информацию своему хозяину.
— Врачи выписали мне кое-какие лекарства, стало получше. А там я встретил знаешь кого? Свою бывшую невесту, которую не видел почти семь лет! Вот и не верь после этого в случайности!
— Случайности меня настораживают, — проговорил Гепард. — Но все, что ты мне рассказал, я и так знаю.
Он подошел к висящему на вешалке пальто и демонстративно извлек из-под воротника радиомикрофон.
— Я всегда страхуюсь, ты же знаешь.
Под черной кожаной курткой Гепарда просматривался легкий пуленепробиваемый жилет, на столе лежали укороченный «АКМС-74У» и две гранаты.
Подручные его тоже вооружились до зубов. Примостившийся в углу на высоком табурете Рохланов держал на коленях чешский «скорпион» — излюбленное оружие террористов. Он тоже был в пулезащитном жилете и высоких армейских ботинках, из правого выглядывала рукоятка ножа. Он, как всегда, жевал, на этот раз резинку.