В этот момент Шашков понял, где он его видел. В Кузяевке, с Фокиным и Кардановым!
— Кто это? — спросил Шашков, когда его спутник вернулся.
— Это Вася Ходаков. Он у нас ведет линию экономической безопасности. А что?
— Да нет, ничего.
Молодая официантка принесла хлеб, водку и ароматную кавказскую икру из печеных овощей. С улыбкой наполнила рюмки и пожелала приятного аппетита. Шашков сидел не шевелясь.
— Ходаков был сегодня с теми, кого мы ищем. С Кардановым и Фокиным. Вот такая картина получается.
Моташов замер с рюмкой у рта.
— И что? С тем типом вопрос-то решен.
— Второго найти надо. Спроси у него, где Фокин.
— Сейчас.
Он выпил, закусил икрой, вытер рот и вновь подошел к Ходакову. Через несколько минут вернулся.
— Они с другом сегодня собрались улетать, но передумали. Недавно позвонили ему, сказали — поживут в Тиходонске пару дней. Остановились в гостинице «Каравелла».
— Это где?
— Да здесь же, на левом берегу. Недалеко. Ты ешь, пей. Шашков ковырнул пахнущую костром икру. Аппетит пропал.
— Этот Ходаков ничего не заподозрил? Не понял, зачем ты расспрашиваешь?
— Да нет. Мы же коллеги. Обмен информацией — дело обычное.
Шашков отложил вилку.
— Позвони этим, своим. С Фокиным тоже надо решать. Моташов покачал головой.
— Они же не мои подчиненные. Второй раз за день я к ним обращаться не могу. Я вообще стараюсь с ними не общаться, опасно! Я же тебе говорил!
— Тогда вдвоем поедем, — сказал Шашков и одним движением опрокинул в рот рюмку.
Сотрапезник покачал головой еще раз.
— Я в таких делах не участник. Обходитесь своими силами.
Шашков поставил рюмку с такой силой, что она раскололась пополам.
— Что ж, придется привлекать Чибисова, больше некого. Вернусь — доложу, как вы нам здесь помогали.
Моташов развел руками.
— Я в таких делах не помощник.
* * *Тиходонск,"
"6 октября 2004 года,
02 часа 11 минут.
Три крупные фигуры, полностью облаченные в черную одежду, растворились в ночном мраке. Бараев припарковал машину в таком месте, где улица совсем не освещалась ни придорожными фонарями, ни неоновыми рекламами супермаркетов.
С тех пор территория некогда важного «номерного» объекта заметно скукожилась, потесненная различными торговыми точками. Высокий забор сдвинулся назад, освободив место для большого супермаркета, и полностью утратил свою непоколебимую монументальность.