Но ему не повезло, потому что Витя Шляхтин со своей «сайгой» установит справедливость в данном конкретном случае!
Обхватив рукой ветку и положив на нее для устойчивости ствол, Шляхтин поймал в прицел мокрую голову Стаховского и опустил палец на курок. Внизу возня в кустах усилилась, но Виктор не обращал на это внимания. Стаховский наконец сделал выбор и наливал из бутылки в пузатый бокал какую-то жидкость, цвет которой разобрать на таком расстоянии было нельзя. Он еще не знал, что не сможет ее выпить. И вообще никогда больше ничего не будет есть и пить.
Витя выбрал свободный ход курка. Стаховский, сдвинув брови к переносице, что-то говорил, обращаясь к мужчине, расположившемуся на диване. Бокал он рассматривал на свет. В его боках играли блики от лучей висящей под потолком хрустальной люстры. «Сейчас содержимое бокала перемешается с твоими мозгами», — с ненавистью подумал Витя. Холодная ненависть помогает сделать хороший выстрел. Но никому не дано знать, что произойдет в следующую секунду.
Шляхтин плавно нажал на спуск, но в этот момент ветка под его рукой хрустнула и надломилась. Наверное, Всевышнему не понравилась идея о том, что справедливость на земле будет устанавливать Витя Шляхтин своим заскорузлым, хотя и чувствительным указательным пальцем. Снайпер — не судья, снайпер — только инструмент в чьих-то руках.
Ветка сломалась, и опирающийся на нее Витя Шляхтин лишился опоры и нырнул вперед.
Со звоном разлетелась стеклянная створка бара, и осколки посыпались к ногам Стаховского. Андрей удивленно повернул голову, не сразу поняв, что произошло. А вот телохранитель среагировал быстро и профессионально.
— Снайпер! — крикнул он, бросая пульт куда-то в угол. — На пол! Ложись на пол!
И, уже не дожидаясь самостоятельных действий Стаховского, как выпушенная под воздействием туго натянутой тетивы стрела, он ринулся под ноги боссу и сбил его на пол.