По общему мнению всех, кто видел обнаруженную частицу, она являлась зелёной или голубой, т.е. являлась достаточно тёмной. В доме Оффермана не было подобной краски, точнее говоря, там вообще не имелось краски, поскольку жильё было съёмным, и никакими работами по его благоустройству Роберт не занимался. Очень вероятно, что появление краски было связано с преступником, перенос частицы мог произойти во время связывания рук Александры, но в начале 1980 г. появление в деле этой улики особого интереса сотрудников следствия не вызвала.
Самая интересная часть экспертизы касалась выводов об имевшем месте половом акте и обнаруженной сперме. Казалось бы, детективы предполагали изнасилование Александры Мэннинг, сама поза трупа указывала на это, но… половой акт имел место между Робертом и Александрой! Никакого изнасилования не было! Сперма Оффермана найдена как в теле Мэннинг, так и на его собственном животе, погибший являлся выделителем, и группа крови, определенная по эякуляту, совпала с его собственной, так что никаких особых сомнений вывод медиков не вызвал.
Но их заключение переворачивало картину произошедшего с ног на голову.
Что же получалось? Преступник примерно в 22:45—23:00 проникает в пустой дом №767 по Авенида-Пекуэна, проводит его обыск, разблокирует все двери во дворы, находит и съедает индейку, а кости аккуратно складывает в пакет и прячет в кустах под забором. После этого, обдумывая, видимо, варианты бегства, осматривает соседний двор Добсонов, забирает у них велосипед и прячет его опять-таки, во дворе Оффермана.
Отсюда рождался вполне обоснованный вопрос: а что преступник делал в интервале от полуночи до момента начала нападения, т.е.