Лаймен Смит весь день 12 марта, среду, пробыл на работе в офисе юридической фирмы, совладельцем которой являлся. Он готовился к важным слушаниям в апелляционном суде, об этом знали все коллеги, и когда на следующий день, в четверг, адвокат не появился на работе, это никого не удивило. Для юриста его уровня подобное было нормальным, дома он имел большую библиотеку и мог продолжать подготовку к заседанию, не приезжая в офис. На протяжении дня несколько раз возникала необходимость с ним переговорить, сотрудники фирмы неоднократно звонили ему домой, но трубку никто не поднимал.
В тот же день, в пятницу 14 марта, с Лайменом решил поговорить Марвин Льюис (Marvin H. Lewis), окружной судья, хорошо знавший как Лаймена, так и его супругу. С Шарлин он работал в одном здании и периодически общался с ней во время ланча. Льюис жил неподалёку, менее чем в паре сотен метров и, возвращаясь вечером с работы, решил обсудить с Лайменом ситуацию с выдвижением последнего в члены Верховного суда штата.
И входную дверь в их дом он не пытался открыть — сделаем на этой детали сейчас акцент."
"Зато входную дверь без малейших колебаний открыл 12-летний Гэри Смит, младший из детей Лаймена, явившийся в воскресенье 16 марта стричь газон перед домом отца. Его визит был согласован за неделю, и все эти дни мальчик отцу не звонил.