– Тебя вновь вызывал Фарух?
– Да! И словно озверел. У меня все тело болит.
– Ясно! Терпи!
– Одно успокаивает, что я сумел установить датчики там, где вы говорили!
– Отлично! Попытайся отпроситься у Фаруха. Сошлись на плохое самочувствие!
– Да ему плевать на мое самочувствие. Не отпустит.
– Тогда терпи. Он сейчас у себя?
– Да, в кабинете!
– Один?
– Один!
– Доложи о моем прибытии!
– Слушаюсь!
Сиад поднял трубку телефона внутренней связи:
– Хозяин? Это Сиад! Что? ... Неважно, но работать могу... понял... Слушаюсь!
Положив трубку на рычаги аппарата, секретарь поднял глаза на Хуссейна:
– Поинтересовался здоровьем, шакал.
– Спокойней, Сиад, спокойней. Не нервничай. Постарайся забыть кошмар прошедшей ночи!
– Если бы это было возможно. Но вы проходите, хозяин ждет!
– Держись, Сиад!
Данур прошел в кабинет. В отличие от секретаря насильник находился в превосходном настроении. Он вышел навстречу Дануру:
– Ассолом аллейкум, Хуссейн, что привело тебя ко мне в столь ранний час?
– Ва аллейкум, хозяин, а пришел я для того, чтобы просить разрешения ближе к обеду убыть на ферму.
– Но ты вчера там был.
– Да, ознакомился с объектом. Сегодня же мне надо подготовить его к приему группы, закупить еще продуктов, воды, пристрелять русские винтовки бесшумного боя, определить оптимальный маршрут выхода от фермы к Байдабо, подумать над тем, где и как решить главную задачу акции против людей Тони Карабо. Это необходимо. Проведение молниеносной боевой операции требует тщательной подготовки, так как малейшая ошибка или несогласованность действий группы в ходе акции может вызвать серьезные осложнения и изменить обстановку.
Фарух произнес:
– Ты сказал, что надо определить маршрут выдвижения группы к Байдабо. Чем тебе основная трасса не подходит?"
"– Тем, что она заставит нас идти к резиденции через весь город.