Ювелир с улицы Капуцинов

— Там что?

— Пожалуйста! — Редактор услужливо распахнул дверь настежь. — Здесь помещение вахтера. Но ваши солдаты уже осматривали его.

Харнак безразличным взглядом скользнул по лестнице. Вдруг он насторожился и в несколько прыжков взбежал на площадку с узким оконцем. От окна до конька крыши соседнего дома было немногим больше метра. “Вот откуда он мог легко спуститься”, — подумал гестаповец. Так и есть: на покрытом пылью подоконнике остался след сапога. “Сорок второй–сорок третий размер”, — прикинул на глаз Харнак.

Осторожно, чтобы не стереть след, пролез через окно и оседлал конек крыши.

— Вот так он и сбежал, — объяснил он Людке, выглядывавшему в окошко. — Подайте мне руку, бол­ван…

Выломанный из кровати железный прут, исцарапанная дверь чердака в третьем от угла доме подтвердили правоту Харнака.

“Улетела птичка!” — понял гауптштурмфюрер, но на всякий случай приказал обыскать все квартиры этого дома.

— Улетела птичка и, думаю, надолго. — С этими словами Харнак вошел в кабинет Менцеля. — Но мне удалось установить, что это за птичка.

Гарантии, впрочем, не даю, но почти убежден. Завтра окончательно выясним.

— Может быть, вы все же проинформируете меня?

— Наш агент оказался типичным ослом. Этот коммунист, видимо, раскусил его с первого взгляда.

— Все это слова. — Менцель начал сердиться. — Мне нужны доказательства.

— О-о! Доказательств сколько угодно, штандар­тенфюрер. Даже больше, чем нужно…

Харнак доложил о результатах расследования.

— Как же вам посчастливилось установить личность коммуниста?

— Очень просто.

Если даже этот идиот Людке, — Харнак сделал ударение на слове “идиот”, — а я его считаю не последним идиотом, не обратил внимания на окно на лестнице, мог ли бы им воспользоваться человек, который впервые оказался в этом здании? Тем более что в его распоряжении были лишь секунды?

— Вы хотите сказать, что этим коммунистом был кто-то из сотрудников редакции?

Харнак наклонил голову."

"— Но ведь это мог быть и человек, работавший там раньше.

Харнак снова наклонил голову.

— И я так подумал, — произнес с едва заметной иронией, — но мне удалось установить, что один из корректоров две недели тому назад выехал как раз в тот район, где было совершено нападение на танкетку. В какое-то село Квасы. Отпросился будто бы на свадьбу на три–четыре дня и не является уже две недели.

— Кто такой? — спросил Менцель.

— Заремба Евген Степанович.

Менцель нажал на кнопку звонка.

— Сделайте немедленно запрос, — приказал секретарю.