Я, не говоря ни слова, мы и так оба хорошо понимали, что происходит, распахнула дверь, пропуская его в келью… Жар опутывал меня все сильнее. Но сначала я должна сделать еще кое-что. Чтобы потом не жалеть…
— Но это ничего не значит! — веско произнесла я. — Я не пойду на уступки в переговорах…
— Согласен, — кивнул он и, наконец-то, вошел, закрывая дверь за спиной.
Глава 12
— Я не пустил Олиру к матери, потому что ее мать умерла, — прошептал Агор, — не смогла разродиться очередным ребенок Великого отца. После Олиры он заставлял ее беременеть снова и снова, желая получить сына с такими же уникальными способностями.
Я вздохнула… Но говорить ничего не стала, и так все было понятно. Мы лежали в в темноте кельи Живелы и отдыхали после нескольких свечей страсти. Вот-вот должны были проснуться монахи на утреннюю молитву, а мы все никак не могли заснуть. Я лежала на груди Агора, слушая, как бьется его сердце. Он обнимал меня и поглаживал по спине кончиками пальцев, распространяя по всему телу приятное тепло. Мы почти не говорили, если не считать редких реплик, который как будто бы звучали невпопад.
Но нам обоим это казалось естественным и правильным. Как будто бы мы вели разговор на каком-то другом, недоступном сознанию, уровне. И только некоторые фразы, вызывавшие особенные эмоции, прорывались из темных глубин подсознания.
— Мне казалось, что дети под присмотром Вайдилы будут в безопасности. О разнице обычаев в тот момент я даже не подумала. Главное было защитить их от смерти. А вместо них мы сожгли в пожаре свиные кости из харчевни.
— Я почти не помню свою мать… Память сохранила только образы. А еще у меня есть прядь ее волос. Я так сильно тосковал по ней, что когда стал Великим и получил доступ ко многим секретам Епархии, нашел ее… Она превратилась в безумную старуху, глядя на которую я не почувствовал ничего…
— Я люблю Фиодора как сына, а не как брата. Поэтому мне так сложно отпустить его насовсем. Все эти годы я подталкивала его к нужным решениям, используя свои связи с Высокими родами Грилории… Но когда появилась Живела… Наверное, я ненавижу ее именно поэтому.
— Я так долго мечтал сбежать из Епархии и увидеть большой мир… Но когда получил такую возможность, испугался. Оказалось, что только здесь мне хорошо и спокойно.
— Я никогда не хотела путешествовать.