Кайер стоял в окружении вспыхнувшего света, рожденного магическими лампами. — Вот и славно, сегодня у нас много работы!
В голосе Кайера было что-то заставившее мужчину вздрогнуть.
— Чего желает светлейший магриф? — Алекс настолько свыкся с этими словами, что они уже не будет неприятия от нежелания их произносить. — Мне идти в лабораторию?
— Нет. — Тот нетерпеливо махнул рукой. — Вот уже четвертый месяц, как ты у меня. — Алекс и не думал, что рыжеволосый помнит об этом. — И ты еще жив, что говорит о твоей способности к смирению.
На выходе из лаборатории Алекс остановился.
— Дальше я не могу, магриф, — Алекс помнил дикую боль, когда он когда-то попытался сбежать, думая, что Кайер его не видит. Именно после того тот стал подавлять волю мужчины.
— Помнишь, правда? — Кайер расхохотался, а потом прошептал вполголоса что-то непонятное. По телу Алекса прошла судорога, заставив поморщиться.
— Теперь ты можешь идти. — Он последовал за мужчиной, который вошел в малозаметный проход рядом с лабораторией и начал спускаться еще глубже, хотя казалось, что глубже уже некуда.
Наконец маг остановился, достав из-за ворота небольшой амулет и приложив его к символу на обшитой тканью двери. Та подалась, растворившись, словно до этого пальцы мага и не касались вишневого бархата.
— Ну, грасс Алекс, как тебе нравится моя маленькая лечебница? — Помещение, куда они попали, было разделено на множество небольших клетушек, забранных решетками.
Рыжеволосый остановился возле одной из камер, любовно глядя, как раскачивается на кровати тоненькая девушка. Глаза ее невидяще смотрели сквозь них, а губы беспрестанно шевелились.
— Как видишь, я не бесчувственный маньяк и склонен к милосердию…
«Милосердию?!» — Потрясенный Алекс смотрел на миниатюрные камеры. Большинство лежало на деревяшках, бездумно смотря в голый потолок.
«Милосерднее было бы их всех убить. Вместе с этим мерзавцем!»
— Не смей так думать! — Бок ожгло болью, и Алекс отскочил, споткнувшись и упав, привычно закрывая лицо руками. — Ты жалок!
Лицо Кайера перекосилось от злости. Отбросив плеть, схватил мужчину за руки и дернул вверх, заставив смотреть себе в лицо.
— Вы все тут такие чистенькие! Маньяк, садист, мерзавец… — Гголубые глаза мага горели.