Воин, любящий перекусить, и здесь не изменил своей привычке и уже полчаса сражался с огромным куском пирога, заранее купленным в какой-то пекарской лавке. Пирог оказался ужасно толстокорым и сухим, но Лурс с упорством толстокожа прокладывал дорогу к обещанной мясной начинке.
— На твоем месте я бы не стал влезать внутрь этого пирога настолько глубоко. — Философски заключил Мейн, смотря, как тот отхватил еще один кусок и шумно заработал челюстями.
— Почему это?
— Понимаешь, — тот хитро прищурился, — на этих улочках почему-то нет кошек, и думается мне…
Диана хихикнула, но тут в голове явственно зашевелилось чувство опасности, и она резко оттолкнула Мейна, собирающегося еще что-то добавить, в сторону.
— Т-а-а-к… — Амрас неспешно потянул свой меч из ножен. То ли грабителей не испугали габариты противников, то ли они были слишком уверены в своем превосходстве, но жест Темного князя их нимало не смутил, и грабители поспешили познакомиться поближе, картинно поигрывая короткими клинками.
— А, может, не надо? — Лурс с сожалением глянул на недоеденный кусок пирога, но вопрос его остался чисто риторическим. Вздохнув, воин бросил непобежденное-таки явство и, поплевав на ладонь, неторопливо вытащил свой широкий меч, обернувшись в противоположную сторону.
Спустя мгновение девушка поняла, почему гвардия Ануэрата известна далеко за пределами Арании.
Неуловимое, смазанное движение Амраса — и один из бросившихся вперед грабителей отлетел в сторону, а другой кулем повалился наземь. Лурс тем временем бросил метательный нож в одного из своих противников, попав в ногу, и элегантно напал на другого горе-бандита.
Диана, вынужденная созерцать, после недолгого ступора слегка обиделась. Она тут для красоты, что ли? Грубые сильные мужчины защищают маленькую слабую женщину, а ей, как в романах, которыми так зачитывается Дейра, нужно вопить и пугаться, а потом заливать их слезами благодарности?!
Девушка, недолго думая, послала в последнего из противников Мейна огненный пульсар, и, лихо развернувшись, кинула крохотную Длань Ветра вверх, в перезаряжавшего свой арбалет стрелка, свергнув его наземь, причем довольно неудачно.
Громовой рев Лурса заставил ее обернуться.