Он пугал меня до дрожи в тех самых коленях, на которые по задумке герцога я должна опуститься.
Шаг, другой, третий. До чего же громко трещат дрова. Или это на фоне тишины в комнате так кажется?
Еще пара шагов. Расстояние сокращается до неприличного. Рандор хмурится, он не понимает, что я задумала.
Еще один шаг. Последний. Теперь я стою в непосредственной близи от герцога. Сейчас или никогда.
Я беру и опускаюсь на колени. Но не на свои, а на колени Рандора. Проще говоря, сажусь на него. А что, он не говорил «встань на колени».
Рандор опешил от моей наглости. Надо полагать, местные девицы ведут себя скромнее.
На краткий миг мы оба замерли, ошеломленные этой неожиданной близостью. Пятой точкой я ощущала, как мышцы Рандора напряглись. Буквально окаменели. Аж сидеть стало неудобно. Я словно примостилась на жесткий булыжник.
Я повернула голову и поймала взгляд Рандора.
На последних он задержался особенно долго и лишь спустя, как мне показалось, целую вечность, его взгляд спустился к подбородку. Оттуда скользнул на шею прямиком к декольте и снова замер.
Рука Рандора, которой он невольно придержал меня за талию, дрогнула. Он чуть вытянул шею, как если бы хотел заглянуть глубже в вырез платья, и резко выдохнул через стиснутые зубы.
Затем Рандор резко вскинул голову, снова посмотрев мне в лицо, и я обомлела от сияния его глаз. Это был не огонь, а расплавленное золото. Обжигающее, яркое, бесконечно светлое. Я застыла, завороженная этим зрелищем.
Миг очарования длился недолго. Рандор первым пришел в себя.
— Тьма! — выругался он. — Что ты творишь, женщина?
В следующую секунду он совсем не по джентельменски спихнул меня со своих коленей. Я запуталась в длинной юбке, не удержала равновесие и плюхнулась пятой точкой на ковер.
Но его это не очень-то обрадовало. На лице Рандора промелькнула тень раскаяния. Увидев, что натворил, он пожалел о своем поступке. Не так ужасен герцог Ал’Ордэн, как хочет казаться. Просто все это оказалось слишком для него.
— Прости, — пробормотал Рандор и протянул мне руку. — Я сам не свой. Мне лучше уйти.
Он помог мне встать, а после сам поднялся с кресла и торопливо направился к двери.