При виде черной дыры в деревянной обшивке размером с голову взрослого мужчину меня пробрал озноб. Магия света одна из сильнейших в королевстве.
— Ваше светлейшество, — ищейка поднял руки, демонстрируя, что в них нет оружия, — прошу прощения, что потревожил ваш сон, но мы ищем воровку. Она скрылась где-то в гостевых покоях.
— Я мог убить тебя, дурень, — проворчал герцог.
Из распахнутой настежь двери в спальню лился свет, и я, наконец, рассмотрела своего соседа по кровати. Я не ошиблась, это действительно был герцог Ал’Ордэн.
Да, герцог был обнажен. Совсем, то есть полностью. Взъерошенные на затылке каштановые волосы с ярко выраженной рыжиной, широкие плечи, узкие бедра, крепкие ягодицы — беглый осмотр показал много интересного. Я уже собралась стыдливо отвернуться, но в последний момент одернула себя.
По легенде для ищеек мы с герцогом провели эту ночь вместе. Он — мое алиби. Возможно, мне будут задавать пикантные вопросы. Мои ответы должны звучать правдоподобно, а для этого лучше узнать его светлейшество чуточку ближе.
Я еще раз прошлась взглядом по тылу герцога. Это принесло свои плоды — я заметила на его правой ягодице довольно крупную родинку. То, что надо. Она станет моим козырем.
— Покиньте мои покои, — герцог махнул рукой на ищейку. — Я сплю один.
— Мне кажется, вы заблуждаетесь, ваше светлейшество, — возразил ищейка и кивнул на меня.
Герцог тряхнул головой, еще не понимая, на что смотрит незваный ночной гость. Он поворачивался медленно, словно давал мне шанс скрыться, пока все не зашло слишком далеко.
Наконец, герцог увидел меня. Наши взгляды встретились, и его похожие на янтарь глаза сверкнули золотом. Магия света, чтоб её. Рыцарь в ярости, и она дает о себе знать. Своевременное напоминание о том, с кем я имею дело.
Казалось, еще немного и герцог меня придушит — такое злое у него было лицо.
Мой взгляд с лица герцога скользнул ниже. Вниз по шее на широкую грудную клетку, пробежался по крепким бицепсам и споткнулся на прессе с четкими кубиками. Ниже я смотреть не стала.
А он красивый мужчина… Я передернула плечами. Не о том думаю. У меня жизнь под угрозой, не мешало бы сосредоточиться на этом.
Итак, мой выход. Я должна сыграть безупречно — вот что сейчас важно.