Она сразу поймет, что это я виновата.
— Ну не убьет же она тебя.
— Ты её не знаешь… — прошептала Элодия, и у меня мороз по коже пробежал. Прозвучало действительно жутко.
— А, знаешь что, — сказала, — я тебе помогу. Мы найдем сережку.
— Как? Я уже все обыскала.
Рассказывать о своем даре я не собиралась, но это был мой шанс переманить Элодию в лагерь своих друзей. Второй такой может не представиться. Глупо его упускать.
— Вдвоем у нас больше шансов. Два глаза хорошо, а четыре — еще лучше, — подмигнула я.
Мы отправились в комнату Элодии. Там я попросила показать мне уцелевшую сережку. Рассмотрев её, как следует, а главное — подержав в руке, я настроилась на поиски.
Первое, что ощутила — сережки в спальне нет. Но я не могла вот так сразу об этом заявить. Пришлось изображать активные поиски. Вместе с Элодией мы облазили каждый сантиметр её чисто девичьей комнаты, выдержанной в нежно-розовых тонах. Заглянули в каждый угол — под кровать и тумбы, в шкаф, в умывальню.
Пока искали, я будто невзначай расспрашивала девочку о том, о сем. Общаться с ней было легко. Такого открытого человека еще поискать.
— Говорят, что ваш предок получил поместье в дар от короля, — сказала я. — Как это произошло?
— Ты не знаешь эту историю? — удивилась Элодия. — Она очень популярная. Может, ты и о Венце тьмы не слышала?
Я напряглась. А он здесь каким боком?
— О нем мне известно.
— Так вот наш предок был тем, кто его уничтожил, — гордо заявила Элодия.
— Но как?
— Я точно сказать не могу, это государственная тайна. Знаю лишь, что он сам погиб, а его наследник в знак благодарности получил от короля земли и титул.
Элодия явно знала урезанную версию легенды, в которой Венец якобы был уничтожен. Подозреваю, король в свое время специально распустил эту дезинформацию, чтобы Венец не искали такие, как граф.
Я была в курсе правды, а потому легко смогла представить, как все было на самом деле.
Это была печальная история еще и потому, что не оставляла мне надежды на спасение.