Мы, наверное, ещё не были вдвоём с самой встречи в ресторане. Не обсуждали случившуюся ночь и то, что будет дальше.
И теперь я не знаю, как начать разговор. Порываюсь, но обрываюсь до того, как открою рот. Кажется, что всё, что я скажу, будет полнейшей глупостью.
— Прости меня.
Это совсем не то, что я ожидала услышать от Димы. Поворачиваюсь к нему, от чего ремень больно задевает шею. Но это такие мелочи в сравнении с силой, с которой сердце бьётся о рёбра.
— За что?
— Я сделал тебе больно.
— Дим…
— Я не должен был рассказывать тебе правду тогда.
— Серьёзно? Именно это тебя волнует? Что рассказал ваш секрет Альф, скрывавших от меня всю правду?
— Меня волнует то, как я это сделал. Вывалил на тебя всю правду, думая только о себе. Я был на взводе, зол, что у меня появилась Истинная. И это забирало у меня тебя. Так что да, прости за то, что своими словами сделал тебе больно. Потом мы бы нашли слова, чтобы всё объяснить. Постепенно, шаг за шагом. А так… Ты была не готова.
— Я бы никогда не была готова.
Это на самом деле так. Если бы я узнала всю правду после обряда, я бы возненавидела Волков. Окончательно, бесповоротно. И мучилась от того, что навеки связана с лжецом.
Мне нужен был этот перерыв в полтора месяца. Чтобы стать сильнее, разобраться в том, кто я такая. Получалось паршиво, но маленькими шажками… И сейчас, чувствуя, что могу потерять Волков насовсем — всё становилось простым."
"Держаться, получать удовольствие, не отпускать так долго, как смогу.
Будущее никак не изменить.
Не смогу простить ложь, слишком сильно боль обвила лёгкие. Дикой лозой, вонзаясь шипами. Раздавливая моё доверие, заставляя его треснуть. Я не буду им полностью доверять. Это факт. Как и то, что мужчины пытаются искупить свою вину. Носят чёрные браслеты, прямо отвечают на вопросы. Всё для того, чтобы я верила их словам.
— Я начинаю привыкать к запаху твоей грусти, — Дима ловит мою ладонь, оставляя смазанный поцелуй на костяшках пальцев.
— Мой новый аромат, никуда не деться. Это просто… Думаю, острее реагирую на собственные мысли.
— Влад прав, ты слишком много думаешь, Ди.
— Сложно не думать.
— А ты чувствуй.
И я чувствую, слишком много для моего глупого сердца. Чувствую жар тела Димы, когда он продолжает сжимать мою ладонь. Кажется, могу даже сосчитать его быстрое сердцебиение, если сосредоточусь.