Ох, кажется, в какой-то момент я была на грани того, чтобы потерять сознание от шквала переживаний, но — обошлось, я лишь безвольно обмякла, закрыв глаза и прислонившись к плечу. Все, на что меня хватило, это едва слышно прошептать всего одно слово:
— Да…
Ох. Самый лучший вечер в моей жизни, пожалуй, и я расплылась в блаженной улыбке, потершись щекой о плечо Саши. Люблю его…
После разговора с Сашей Руслан почувствовал, как изнутри поднимается волна холодной ярости, граничившей с бешенством. Сегодняшние проблемы с получением груза с таможни получили подтверждение этим звонком, и, молча поднявшись с дивана, Рус вышел из гостиной, стремительным шагом направившись в кабинет.
Закрыв за собой дверь кабинета, Руслан вернулся из приятных размышлений и набрал номер Тараса, стараясь дышать глубоко и размеренно — эмоции могли сейчас только помешать.
— Слушаю, Русик, — раздался в трубке бодрый до отвращения голос.
— Скажи, Тарас, а чтобы ты сделал, если бы я принудил тебя отдать мне дочь в счет каких-то деловых интересов? — негромко начал Руслан, остановившись у окна и засунув руку в карман, и глядя на улицу невидящим взглядом.
На том конце ненадолго воцарилась тишина.
— Но Регинка хочет замуж за твоего Сашку, и потом, я же сказал…"
"— Я за свою семью и ее спокойствие выдеру глотку любому, — еще тише произнес Рус, не дав ему договорить, его глаза полыхнули опасным огнем. — И я никому не позволю за меня решать, и тем более, за моих детей, Тарас. Хочешь войны из-за своей прихоти? Я тебе ее устрою, по всем правилам войны без правил, у меня тоже и связи имеются, и вес, и знакомства, и деньги, — продолжил Руслан.
Он замолчал, ожидая ответа и надеясь, что не придется идти на крайние меры. Но ради сына Рус готов был на многое.