Саша рассказывал о смешных случаях в своих походах, играх в пейнтбол, я больше поддерживала беседу, чем делилась воспоминаниями. И все сильнее внутри росло странное, приятное ощущение — мне хотелось продолжить знакомство, с Сашей было легко, приятно и никакой неловкости не возникало.
— Лин, а почему именно такой странный способ подработки? — спросил он вдруг, когда мы медленно брели вдоль набережной канала Грибоедова. — Выслушивать чужие горести? И почему только одна встреча?
— Так просто, Саш, — я пожала плечами.
— Занятно, — протянул Саша.
— А что же до чужих горестей, я лучше научусь на ошибках других, чем потом сама их совершу, — усмехнулась я довольно. — Слушаю, потом анализирую для себя, отмечаю какие-то моменты. В общем, совершенствую профессиональные навыки. Так что, очень полезное занятие, между прочим.
— Какая ты хитрая и продуманная девушка, оказывается, — тихо рассмеялся Сашка, а потом вдруг остановился, повернулся ко мне и спросил. — Слушай, а ты на коньках катаешься?
— Вообще да, а что? — покосилась на него с любопытством.
— Поехали? — Ивлев выгнул бровь. — Как раз, не очень поздно, часика два покатаемся, и доставлю тебя домой в целости и сохранности.
Я несколько мгновений ошарашенно смотрела на него, а потом не выдержала и рассмеялась.
— Знаешь, я вот только утром думала, что можно сходить, пока погода балует, — объяснила причину своего веселья.
— Это знак, — глубокомысленно заявил Александр, подняв палец, потом аккуратно подхватил под локоть и уверенно направился по улице.
И он оказался прав. Мы несколько часов провели на катке, вдоволь накатавшись, и я даже ни разу не упала — Саша закрывал своей широкой спиной от ненормальных, носившихся по льду с бешеной скоростью. При этом, я обнаружила, что мне ужасно приятно, когда он деликатно приобнимал твердой рукой, сразу отпуская, как опасность миновала.