Да и к тому же без утайки всего, что теперь творилось в королевстве, призвал на встречу глав двух кланов, что ещё гостили в Сеохе после свадьбы короля. Хьюго Беррадха и Раула Коили. Как настаивал отец, они во всём поддерживали Каллума, а за ним и Его наследника, потому в их присутствии мне было гораздо спокойнее.
Тавиш был, как и всегда, чем-то раздражён. Сын сидел подле него и спокойно разглядывал меня, словно уже приценивался.
Но я хорошо помнила, как он выглядел в тот миг, когда Атайр приставил топор к его шее.
— я не понимаю, с чего вы подняли такой шум, ваша светлость, — начал Беррадх разговор с упрёка. — все мы прекрасно знаем о такой особенности правящего рода Глиннхайна: некоторых из них забирает себе в короли Дикая охота. И потому то, что случилось с его величеством, хоть и печально, но не столь неожиданно и подозрительно, как вы пытаетесь нам преподнести.
— Да ты с юности лижешь зад Каллуму, Хьюго! — вальяжно усмехнулся старший Мак Набин.
— У Каллума есть дочь, — резонно заметил отец, усаживаясь в своём кресле удобнее. — Я довольно хорошо успел изучить ваши порядки. И знаю, что именно она в отсутствие наследников-мужчин может занять трон Глиннхайна.
Тавиш глянул на него, словно хотел раздавить на месте.
— Никогда женщина не правила Глиннхайном!
— то, что этого никогда не случалось, не значит, что она не имеет на это права! — возразила я. — Она наследница Каллума, такая же, как и Атайр. Но я всё же настаиваю на том, что мой муж вернётся. И вам не стоит говорить о нём так, словно он уже мёртв.
Мужчины все уставились на меня с явным негодованием на лицах.
— Нам нужно созвать Совет кланов, — заключил Раул Коили.
— Думаю, это даже хорошо, — перестав разглядывать свои пальцы, выдал Уален Мак Набин. — Если Атайр и правда может вернуться, у него появится хорошая возможность успеть до того, как другие начнут решать судьбу трона Глиннхайна.
Он кисло улыбнулся, встретившись взглядом с Тавишем. Сегодня он держался гораздо увереннее и даже наглее.