— Какая же коронация без королевы.
Он опустил взгляд на ту часть моего тела, что была к нему ближе всего и сейчас почти саднила от нетерпения и жажды новых прикосновений.
— де, Роуди. Принеси завтрак. Мы с супругой поедим у себя, — невозмутимо и совершенно ровно произнёс он, словно мы только что в кости играли, а не собирались заняться любовью.
— завтрак уже на столе, ваше величество! — безжалостно отозвался слуга.
— Спасибо. — Атайр страдальчески закатил глаза. Затем прислушался к звуку удаляющихся шагов Роуди.
— Я вчера чувствовала себя так странно…
— Я должен был понять. — Муж нарочито медленно прикрыл мою грудь одеялом. — Но то, что тебе виделся Ингюс… Честно говоря, это меня почти оглушило. И потому я вчера уже не способен был слушать никакие объяснения.
— Я понимаю.
Король поднялся с постели, а я села, спустив ноги на ковёр и придерживая норовящий сползти с плеч ворот. От вида широкой спины мужа и его крепких узких бедер, прикрытых лишь тонкими исподними штанами до колена, почему то сделалось горячо где то внизу живота
— Ты говорила, что видела те обрядные знаки раньше.
"Атайр дошёл до стола и налил воду из кувшина в два серебряных стакана. Взял с блюда небольшое краснобокое яблоко и, прокусив кожицу, оставил его во рту. А затем, прошествовав обратно к постели, подал воду мне. Я смотрела на моего муже, словно завороженная, немало удивлённая его столь непосредственным, расслабленным видом.
Исподволь наблюдая за Атайром, который теперь жевал яблоко, прислонившись плечом к опоре балдахина, я, собираясь с мыслями, отпила воды, которая оказалась смешана с капелькой местного яблочного вина и мёдом.
— да, я видела их в кибитке Ингоса. Они были записаны на листках. Мне показалось, в таком же порядке, что на дощечках Харелта.
Атайр остановил руку с ополовиненным яблоком у рта, и его брови вновь привычно сошлись к переносице.
— Возможно, это были не совсем те заклинания?
— Конечно, я не друид, чтобы знать наверняка. — Сомнения Атейра, как и всегда, начали меня злить. Когда-нибудь он будет до конца во мне уверен? В том, что я не стану поднимать панику тогда, когда для неё нет причин.
Правда, если снова вспомнить вчерашний день..
— Значит, надо рассказать Харелту, — заключил король. — Но сначала — коронация. Думаю, ты понимаешь, что это очень важно.