— Тавиана вскинула подбородок, глядя на Атайра ровно с тем же гневом, как миг назад на своего воздыхателя. — Но смею заверить, всё это уже прекратилось. Совсем.
Она ничуть, кажется, не робела. Не пыталась оправдаться — да и зачем? У неё так или иначе своя жизнь. Отдельная, которая ещё мало подчиняется жизни Сеоха и его хозяев.
— В ответ на ваш последний вопрос… — Атайр повернулся к притихшему, но всё ещё яростно сопящему Илари. — Думаю, изменилось многое, когда ниэннах де ла Исла приехала сюда. И прежде всего то, что в её жизни появился я.
Илари сжал зубы и сухо сглотнул, чуть опустив голову, чтобы скрыть это.
— Прошу прощения.
— Идите.
Вархассец поклонился и быстрым шагом удалился.
— Вижу по ловкости, с которой вы уходите из-под надзора, встречаться тайком с поклонниками для вас обычное дело, ниэннах де ла Исла. — Атайр зашёл чуть дальше в эркер. Опустил взгляд на заросшую плющом стену под ним. — Ваша служанка, думается, с вами давно в сговоре.
Тавиана только фыркнула тихо, а в следующий миг словно бы с облегчением села на одну из устроенных в нише скамей.
— Это не должно вас волновать, ваше высочество. Я не родилась вашей невестой. У меня, как и у вас, были свои виды на жизнь. — Она неспешно разгладила подол насыщенно-голубого платья."
"— Весьма скромные виды, раз вы собирались довольствоваться стражником. — Атайр повернулся к ней всем телом. — Но, думаю, вы теперь поняли, что подобного я не потерплю.
— Иначе вы мне тоже отрубите руку? — невесело усмехнулась вархасска.
— Нет, конечно. — Атайр пожал плечами. — Но для неверных жён в Глиннхайне заведено много других наказаний. А с жён правителей спрос гораздо строже.
— Вы ещё не правитель. И я искренне желаю вашему отцу много лет здравия.