Скоро вернулся и Харелт: утешительных вестей о том, куда мог подеваться Ингюс, он не принёс. Рассказал только, что люди спешным его отъездом были весьма раздосадованы и опасались теперь, что болезнь начнёт расходиться ещё сильнее.
Но это, как говорится, только время покажет. Лекари и так делают всё возможное, чтобы скорее её остановить.
Уже ближе к вечеру пришёл и Финли со сдержанным отчётом о том, что невеста его высочества по-прежнему невинна и у того нет совершенно никаких поводов беспокоиться. В голосе лекаря даже почудился лёгкий упрёк, как и в резковатом изгибе бровей.
— Чем ты недоволен, Финли? — всё же спросил его Атайр напоследок."
"— Простите, ваше высочество, — чуть поразмыслив, ответил тот. — Но подумать, что ниэннах могла… Это совершенно невозможно! Я своими глазами наблюдал, как она ухаживала за вами в те дни, что вы не вставали с постели. И как беспокоилась о вас. Странно, что вы сами этого не заметили. Потому…
— Я понял твою мысль, — прервал его Атайр. — Но и ты не можешь не понимать, что подобная проверка была необходима.
Лекарь согласно покивал, растеряв весь пыл негодования.
— Да, ваше высочество. Просто мне показалось…
— Тебе показалось.
Финли поклонился и ушёл, оставив на душе гадкое чувство смутной вины.
Как будто теперь оно будет преследовать постоянно, при каждой подобной ситуации, связанной с Тавианой. Сейчас, когда волна гнева от её исчезновения схлынула, пришло гораздо более трезвое осознание, что с ней всё же нужно поговорить ещё раз.
Гости начали понемногу разъезжаться из Сеоха ещё с утра. Только к сумеркам из ворот перестали то и дело выкатываться повозки и выезжать всадники. Оставались только самые близкие королю люди. С которыми предстояло решить ещё немало вопросов.
Все были созваны на ужин.
Не слишком-то приятно слушать. Но главное, всё окончилось вполне сносно, а значит, сплетни скоро утихнут.
Слуги неторопливо расставляли блюда на столе, Тавиш и Уален Мак Набины, озадаченно переглядываясь, молчали.