Избранница Хозяина холмов

Лучше уж наедине, хоть я и предполагала заранее, какой будет реакция отца.

— Всё в порядке, ваша светлость, — подтвердил мои слова принц. — Мы возвращались с охоты и повстречали ниннах де ла Исла целой невредимой. Может, только немного напуганной. Но сейчас уже всё прошло. Наши леса полны загадок. У них есть свой нрав. Такое случается.

Он спешился и помог спрыгнуть мне.

— Ваше высочество! — спохватился отец. Наклонил голову, как будто даже позабыл ненадолго о пережитых тревогах. — Благодарю вас. Но всё же разве может человек просто взять и исчезнуть с глаз остальных? Ведь мы все были рядом!

— Позвольте, — густой голос жреца вмешался в разговор ещё издалека.

Харелт подошёл, поклонился принцу и уставился на меня со спокойствием человека, знающего больше остальных. — Позвольте, советник, поговорить с вашей дочерью с глазу на глаз. И, думаю, после этого я сумею всё вам объяснить.

Глава 5

Отец неохотно позволил жрецу увести меня со двора для уединённого разговора с друидом. Пожалуй, с Харелтом мне было важно поговорить не меньше, чем с принцессой Ребекой.

Да и разговор со взрослым, наделённым ощутимым и несомненным могуществом мужчиной обещал получиться более продуктивным, чем с шестилетней девочкой.

Мы оставили отца и его высочество во дворе — знакомиться и проникаться друг к другу, возможно, хоть какой-то симпатией. Харелт же провёл меня через одну из боковых дверей холла в незнакомое мне крыло замка, а дальше снова во двор. Оказалось, что жил друид хоть и при короле, но всё же как будто отдельно.

Мы прошли через небольшую кленовую рощу, между рядами густых сиреневых кустов до невысокой, в человеческий рост, каменной изгороди, которая местами уже осыпалась под напором сминающего её в своих объятиях плюща. А дальше — в арку, по неровной, когда-то давно мощённой дорожке до небольшого, в один ярус, дома, сложенного из серого гладкого камня. К одной стене его трепетно прислонился покосившийся от времени клён, настолько широкий, что за ним легко мог спрятаться даже тот грузный рыжий приятель его высочества принца Атайра. Разлапистые ветви дерева любовно были опущены на крышу, черепица вся была усеяна прошлогодней листвой, которую ветер постепенно растирал в пыль и лишь иногда смахивал на землю.

Пахло здесь по-особенному — росистой сыростью и деревом, какими-то цветами, густо-сиреневые мелкие кустики которых виднелись тут и там на открытых солнцу проплешинах между кронами деревьев.