Уже между ног нестерпимо горит.
Спустя ещё пару томительных минут, мужья избавили меня от платья. Оставили в одних лишь чулках. Поставили меня перед собой на колени и разрешили себя потрогать ниже пояса. И я потрогала. Ух, как я потрогала. Рот, язык, ладони, всё пошло в ход.
А как мужья рычали от наслаждения… ещё бы, я ублажала их с такой жадностью, что они быстро пришли к финишу. Какие же у меня вкусные мужья.
На этом наши игры не закончились."
"Сев на диван и широко расставив ноги, Лириан потянул меня за собой.
От ощущения двойной наполненности, уже через пару толчков мужей, я содрогнулась от мощной волны удовольствия.
Я была настолько распалена, что хотела ещё. Как же я хотела своих мужей.
Глава 42. Луннцешир
Уже на следующее утро мы отправились в Луннцешир. Но в этот раз не на крыльях моих мужей, а верхом на лошадях. Если к колдунье прилетят два дракона, то это точно привлечет внимание.
До Луннцешира добрались быстро, всего за два дня. Если бы не необходимость во сне и перекусы, мы бы прибыли раньше. С колдуньей на голодный желудок и в полудреме не поторгуешься. Нужно быть готовым ко всему.
Я представляла Луннцешир подобием Лавандовых полей: цветущим, благоухающим.
Как же я ошиблась!
Нашему взору предстало увядшее графство, пропитанное безнадежностью. Обнаженные деревья с черной корой, почва, истощенная и бесплодная, и дома, готовые рассыпаться в пыль от одного дуновения ветра.
Мрачный лес заставил наших лошадей встать на дыбы, отказываясь идти дальше. Непокорные животные чуяли что-то неладное, но у нас не было выбора.
Поместье родителей… Оно располагалось совсем рядом, всего в паре километров. И каким же зловещим оно предстало! Сквозь заколоченные окна пробивался зловещий, зеленоватый свет. Над острыми шпилями кружила стая воронов, карканье которых сливалось с низким гулом надвигающейся грозы.
Брр. Кровь стыла в жилах от одного взгляда на это место.
Пока мы шли, Персилия всю дорогу возмущалась и злилась на то, во что колдунья превратила когда-то процветающее графство.
Персиваль, Арлис и мои мужья пребывали в блаженном неведении, не понимая, отчего Персилию так тревожит этот пейзаж.
Мы с Персилией непонимающе переглянулись и, попросив наших спутников описать, что они видят, поняли, что перед нами разные пейзажи.