Крутанув его в воздухе, разбойник пробует перехватить его двумя руками. И его лицо тотчас же искажает гримаса – про топор-то он позабыл! Болит рука, и не все привычные фокусы можно теперь вытворять.
– Что, – ехидно интересуется атаман. – Теперь уже вас больше?
Слева стон, кто-то там ещё живой.
– Поровну, – пожимаю плечами. И не глядя, бью мечом на звук.
Хрип, ноги барабанят по полу.
– А вот теперь – да, нас больше.
– Значит, – интересуется Коса, – если я тебя зарублю, то смогу уйти?
– В этом случае она сожжет тебя на месте.
Понятно, что Дана такого сотворить не сумеет, но зачем об этом знать Хлуду?
– Так она боевой маг! А не мастер по розыску краденного… я мог бы и догадаться! Ведь Кнут предупреждал…
Кнут? Это Могила, что ли?
– Он был недалёк от истины. Ты много кого тут уже достал, – пусть теперь голову ломает. Недолго ему осталось…
– А договориться?
– У тебя уже нет ничего, что может меня заинтересовать.
А сам внимательно на него поглядываю. Не просто так он этот разговор затеял… Да, мой меч длиннее. Это и преимущество и недостаток.
Рубились бы мы на открытом месте – одна песня. А здесь… Столбы, стены… тесно тут. И меч Хлуда как бы и не более предпочтителен в данной обстановке.
Интересно он его держит… Сверху, над головой, чуть наклоненным вперёд и вниз. Абсолютно нетипичная стойка для этих мест.
Непрост атаман…
– Я мог бы свести тебя с Могилой! Уверен, что вы договорились бы!
– А есть о чём?
Выпад!
Не просто так Коса мне зубы заговаривал!
Целился он вроде бы мне в голову, но в какой-то момент меч вдруг скользнул в сторону-вниз, описывая полукруг. И атаман вполне смог бы перерубить мне ногу.
Смог – если бы не встретил на пути поставленный вертикально вниз клинок. Я тоже не совсем лопух – на такие штучки меня поймать трудно.
Левая рука соскальзывает на рикассо – удар!
Тот, который тут мало кому известен и почти не используется.
Горизонтальный – как тогда в трактире.
Страшная это штука…
В иные времена, как в книгах писали, некие мастера так человека почти пополам могли перерубить.
Но я – не древний мастер-мечник. Всего лишь кузнец.
Правда, руки у меня сильные, меч добротный, даже чуть тяжелее прототипа. И сделан с любовью и прилежанием.