Изгой

— Сегодня ночью мы уезжаем. Ты уже готова?

Она кивнула и встала из за стола.

— Боишься? Еще не поздно принять мое предложение и уехать домой.

Диана резко повернулась к нему:

— У меня больше нет дома, у меня больше нет семьи.

Это прозвучало горько, и Мстислав почувствовал, как внутри похолодело. А ведь он и, правда, отнял у нее все. Он лишил ее возможности нормально жить, любить, радоваться и плакать, строить карьеру. Он просто стер ее из мира людей. Быстро и безжалостно, только потому, что ему так захотелось. Изгой втянул ее в свои жестокие игры, в которых Диана вряд ли выживет.

А если и выживет, то в свой мир она уже никогда не вернется прежней.

Он разозлился на себя за угрызения совести, он забыл, что значит сожалеть о содеянном, а девчонка заставляла его чувствовать. Именно этого он так тщательно избегал. Изгой научился подавлять любые эмоции, а она вскрывала его защиту, его броню настолько резко и болезненно, что он даже не успевал блокировать свою реакцию, как это бывало раньше.

— Ну почему нет? Ты можешь вернуться обратно.

Было бы желание.

Диана отошла к окну и раздвинула занавески, впуская солнечные лучи в комнату.

Он сам не ожидал от себя, что последует за ней. Стал рядом. Вот и настал этот момент и ему придется сказать ей это. Придется наконец то это закончить. Отсрочка слишком затянулась.

— Ты ведь хочешь вернуться домой. Диана? Я могу вернуть тебе твое прошлое. Это в моей власти.

Девушка резко обернулась у нему.

— Вернуть мое прошлое? Вот так все просто? Захотел — отобрал, а захотел и вернул? Тебя совершенно не волнуют мои чувства, правда?

Его волновали ее чувства.

Еще как волновали. Даже слишком. Поэтому он должен убедить эту упрямую, что она должна дать ему уйти. Одному. Это не ее война, и чем больше он привязывается к ней, тем больше понимает, что должен отпустить и вернуть Диане прежнюю жизнь.

— Игры кончились, Диана.

Изгой стал рядом с ней, но посмотреть уже не решался.

— Игры? Так значит все это твоя игра, не понятная, для такой как я? Тогда почему ты разрешил мне остаться?

— А разве я сказал, что разрешаю остаться?

Диана смотрела на него и ее руки сжались в кулаки.

— Разве нет?

— Нет. Я просто отсрочил твой отъезд. Я вообще не должен перед тобой отчитываться.

Изгой лгал. Он сам не знал, что с ним происходит. Ему, то хотелось оттолкнуть ее, выгнать, то он не мог ее отпустить. Точнее ее поцелуй выбил у него почву из под ног, и он эгоистично не смог отказать себе в удовольствии наслаждаться ее присутствием рядом.