Изгой

Он не привык задумываться о своих действиях настолько, если он и прикасался к кому то, то это были последние прикосновения для жертвы, несущие мгновенную смерть. Сейчас он должен был рассчитывать свою силу, это неудобно, это напрягало. А он не привык к дискомфорту в любых его проявлениях. Девушка раздражала тем, что не понимала насколько он опасен и как непредусмотрительно испытывать судьбу, сопротивляясь его приказам.

Изгой направился вперед по коридору в поисках уединенной комнаты, увлекая за собой Диану.

Она шла позади, мужчина все еще сжимал ее руку. Это произошло внезапно, он даже не понял, как раздражение сменилось странным чувством непередаваемого удовольствия. Оказывается, прикасаться не причиняя боли — это приятно. У нее гладкая кожа, нежная и теплая. Ее пульс бьется под его холодными пальцами испуганно и волнующе. Диана не сопротивлялась и ему даже показалось, что в какой то момент ее пальцы сплелись с его пальцами, он невольно перестал ее тянуть за собой, а хватка ослабла еще больше и Изгой теперь просто держал ее за руку. Собственные ощущения казались яркими, и пронзительными, а женская руку в его большой ладони вызывала пугающее чувство, незнакомое и очень странное и у Изгоя не было ему определения. Он даже не мог понять нравится ли ему это чувство или нет.

— Мстислав, дай руку. Ну, дай. Я что то тебе покажу.

— Нет, мышка, я занят, ты не видишь?

— Ну, дай мне руку и закрой глаза.

Мстислав улыбнулся и повернул голову к маленькой девочке поднявшей к нему нежное личико с сиреневыми глазами.

Сердце защемило от любви. Воплощение невинности, красоты, доброты. Девочка скорчила гримасу, имитируя грусть, и Мстислав засмеялся.

— Ладно, плутовка, хорошо.

Он закрыл глаза и почувствовал, как маленькая ручка легла в его большую ладонь.

— Идем, я нашла кое что и хочу, чтобы ты увидел.

Этим чем то оказался подснежник на проталине за домом…

Когда они переступили порог первой же комнаты, Изгой выпустил руку Дианы и тут же сжал пальцы в кулак.

Непреодолимо захотелось снова к ней прикоснуться. Разозлился на себя. Не привязываться к вещам. Разве не этому учил его в свое время Асмодей?

— Я сделала что то не то? Или сказала что то лишнее?"

"Девушка обиженно смотрела на него и потирала запястье, на котором остались следы от его пальцев. Он бросил взгляд на синяки, и внутри что то шевельнулось, неприятное, незнакомое.