— Тебе бы тоже не мешало сменить гардероб, — тихо заметила девушка.
Изгой невольно повернулся к зеркалу.
""Что с моими вещами не так? Вроде нормально все""
— А как я должен одеваться? — спросил он и пожал плечами.
— Ну не знаю. Уж точно не так словно ты сбежал со съемок дешевого бразильского сериала.
Изгой не понял, что она имеет ввиду, но явно это не комплимент.
Диана осмотрелась по сторонам, и ее взгляд остановился на телевизоре. Изгой никогда не смотрел это изобретение двадцатого века. Знал, что смертные и бессмертные могут часами смотреть на экран этого плоского сверкающего квадрата.
— Сейчас одеваются вот так.
Изгой с любопытством смотрел на мужчин, передвигающихся по узкому помосту в странных одеждах, рваных джинсах или костюмах с галстуками.
— Кто они?
— Фотомодели. Они рекламируют одежду. Как видишь, они одеты иначе, чем ты.
Изгой презрительно скривился.
— Я не стану носить этот хлам.
— Твое дело. Я только сказала, а тебе решать. Это ты предложил сделку. Где я буду спать?
— Выбирай любую комнату. Мне все равно. Можешь идти.
Но девушка не торопилась покидать комнату, Изгой повернулся к ней и увидел, что Диана смотрит на него с сомнением:
— Здесь достаточно надсмотрщиков и без меня.
Он снова повернулся к телевизору и услышал легкие шаги позади себя.
Изгой сел в кресло, взял пульт от телевизора и покрутил его перед глазами, потом направил на телевизор, как это делала наглая девчонка, но картинки на экране не сменились. Он принялся нажимать на кнопки, но телевизор выключился.
— Чертова штука, как же ты работаешь? — проворчал он вслух и вдруг услышал смех, звонкий, заливистый. Обернулся и нахмурился. Девчонка стояла на пороге и смеялась. Над ним. Вначале он разозлился, но ее смех был настолько искренним и заразительным, настолько завораживающим, что он невольно заслушался. Оказывается — Палач не помнил, что люди умеют смеяться. Вот так, как она.