За полчаса спящее поселение превратилось в бурлящий жизнью муравейник, и вся эта энергия была направлена только на одну цель — выжить. Выжить любой ценой в этих негостеприимных землях.
Дождавшись, когда охотники поднимутся наверх, я подозвал Литаса и тихо сказал:
— Осторожней там. И смотрите в оба. Думаю, шурды уже хватились пропажи и теперь ищут обидчиков. Понял?
— Понял, господин — кивнул Литас, — Не беспокойтесь. Не впервой.
— Ну и хорошо. Да! — спохватился я — Если заметите шурдов — присмотритесь чем вооружены, посчитайте сколько их, и сразу уходите к Подкове.
— Да, господин. Не сомневайтесь.
Коротко кивнув, я отпустил Литаса и принюхавшись к исходящим с кухни аппетитным запахам, спустился вниз, намереваясь позавтракать, благо и время подошло — мужчины с доверху наполненными мисками, уже усаживались за длинные, грубо сколоченные столы, торопясь проглотить завтрак и поскорее приступить к работе. Стена сама не вырастет и все это отлично понимали — за все время, что мы здесь, никого не пришлось подгонять или заставлять работать.
Поприветствовав людей и наполнив горячей кашей тарелку я уселся на свободное место и обжигаясь приступил к завтраку, попутно выстраивая в голове список дел на сегодня.
На первом месте стоял подъем на вершину Подковы, а затем надо бы разобраться с накопившимися бумагами — со своими и с теми, что достались в наследство от отца Аллариссы. Я невольно хмыкнул — уж чего нельзя было ожидать в сердце Диких Земель, так это того, что накопятся неразобранные бумаги. Не иначе шутка Создателя. Не забыл я и про изрядно поврежденную влагой книжку, что мы нашли на останках неизвестных, на берегу подземного озера. Настала пора окончательно разобраться со всеми этими загадками.
Как всегда, все мои планы порушил Рикар — небрежно потеснив плечом сидящего рядом со мной, он тяжело плюхнулся на скамейку и зачерпнув первую ложку каши вкрадчиво произнес:
— Вы уже готовы, господин?
— М-м-м? — отозвался я с набитым ртом, вопросительно глядя на здоровяка.
— К занятиям, — любезно пояснил тот, осторожно дуя на содержимое тарелки.
Судорожно проглотив кашу, я предчувствуя недоброе, спросил:
— Рикар.