Вот только я никак не могу дотянуться до гаджета, чтобы принять вызов.
Глава 23
Каролина.
— Послушай… Это… Ты точно в порядке? — переспрашивает негромко Марьян, после того как официант отходит от нашего столика. — Может…, — парень внезапно замолкает. Он бегает взглядом по моему лицу, время от времени сжимает губы в прямую линию. Наверное, спешит куда-то, и не знает как об этом сказать. — Может лучше обратиться к врачу? Ну, после того как…
Парень смотрит на мои пальцы, которые я продолжаю расчесывать до крови вокруг ногтей.
— Нет, нет — глотаю очередную волну слез, подступающих твердым комом к горлу.
Отрицательно машу головой, отчаянно желая успокоиться. Обхватываю горячую чашку руками, потому что только так могу остановить усиливающуюся дрожь в пальцах. — Не надо. Игна… Он не успел ничего сделать. К счастью, — добавляю чуть тише.
Одновременно сгораю от стыда перед малознакомым парнем и злюсь на себя за слабость.
Странный симбиоз противоречащих друг другу мыслей атакует голову. Я не должна винить себя за преступные действия другого человека, но в то же время корю себя за то, что спровоцировала дополнительную волну агрессии у злоумышленника.
Марьян кивает и, расслабив плечи, опирается на спинку стула. Чуть слышно стучит тонким острием зубочистки по столу.
Между нами повисает неловкая пауза. Смотрим украдкой друг на друга. В его серых, практически прозрачных радужках плещется нескрываемое беспокойство, а мои, судя по всему, раскраснелись из-за нескончаемых слёз.
Жизнь — удивительная штука. Еще утром мы абсолютно ничего не знали друг о друге, а теперь имеем одну проблему на двоих — отсутствие дальнейшей работы из-за «открытой стычки» с Игнашевичем.
Именно в его фотостудии мы с Марьяном сегодня познакомились. Светловолосый парень пару дней как начал ассистировать именитому фотографу, пройдя жесткий отбор.
За всю съемочную смену мы перекинулись десятком общих фраз, а к вечеру сидим за одним столиком в каком-то пражском кафе. Где-то за углом находится та самая фотостудия, где меня едва не…
Слезы снова наливаются слезами, подбородок дрожит от налетевшей смуты.