Измена. Я не сломаюсь (СИ)

Я попыталась расстегнуть под подбородком ремешок шлема, чтобы снять его, но руку пронзила боль, словно в неё воткнули раскалённую спицу. Не сумев сдержать стон, прижала её к груди.

— Рука? Больно? — Костя развернулся ко мне и встревоженно заглянул в моё лицо. — Потерпи немножко, сейчас в больницу поедем.

Он потянулся ко мне рукой, словно хотел прикоснуться к моему лицу. Я испуганно отпрянула в недоумении.

— Да не шарахайся ты так, я просто пристегну тебя.

И опять в его голосе послышались насмешка. Но мне уже было безразлично.

Руку ломило, сухость во рту становилась невыносимой. Мне становилось всё хуже. И физически, и морально. Я тихонько стонала, нянча повреждённое запястье и мечтала, чтобы всё поскорее закончилось.

Костя пристегнул меня ремнём безопасности, помог снять шлем с головы, повертел его в руке, рассматривая вмятину и острые края разбитого пластика, неодобрительно цокнул языком и забросил его на заднее сиденье. Достал из бардачка бутылку с водой и, отвинтив с неё крышку, сунул мне в здоровую руку.

— Попей.

Дорогу до больницы я не запомнила. В голове была муть, от боли темнело в глазах. Костя всю дорогу молчал, время от времени бросал на меня беспокойные взгляды и вжимал в пол педаль газа.

А я тихонько скулила, жалея себя и свою несчастную долю.

Почему я такая растяпа? Как могла так вляпаться? О чём думала, почему была так беспечна на дороге? И что теперь будет?

Глава 27

После обезболивающего укола мне стало намного легче. Я понемногу возвращалась в мрачную и неприглядную реальность.

Боль и шок отпускали, и я снова могла нормально воспринимать происходящее вокруг.

— Лёгкое сотрясение мозга и трещина лучевой кости правой руки. Ссадины и ушибы — это мелочи, до свадьбы заживёт, а вот сотрясение… Я рекомендую лечь в стационар на несколько дней. Нужно понаблюдать.

Седовласый доктор укоризненно смотрел на меня.

Ложиться в больницу я отказывалась. Слишком тяжёлыми оказались воспоминания, и всё, что связано с ней. Запах лекарств и антисептиков пробуждал тоску и чувство безнадёжности.

Болезнь и смерть мамы ещё крепко сидели в моей памяти.

Выслушав рекомендации врача, я вышла из кабинета и с удивлением обнаружила сидящего на кушетке в коридоре Костю. Честно говоря, я про него ни разу не вспомнила пока меня обследовали, делали снимки, накладывали на руку лонгету и обрабатывали ссадины.

Мы смотрели друг на друга, словно увиделись в первый раз. Возможно, нас просто отпустило напряжение и появился интерес к оппоненту.