— На заводе? В мастерской? Агата, что случилось и где Илья? — в голосе Кости недоумение сменилось нешуточной тревогой. — Кто за тобой гнался и где ты сейчас?
— Я не зна-а-ю, — подвывала я в трубку, — я спряталась, а где не знаю-ю.
Он замолчал на добрые полминуты, переваривая информацию.
— Костя, миленький, не бросай меня, пожалуйста! Я замёрзну, умру здесь, меня никогда не найдут! — в панике умоляла я его.
— Агата, успокойся. Конечно не брошу, я обязательно тебя найду. Включи геолокацию на телефоне и никуда не уходи.
— Нет, в каком-то здании. Я спряталась. — напряжение стало немного отпускать. Он придёт за мной!
— Сиди на месте и жди меня. Наружу не выходи. Я уже еду!
По голосу было слышно, что Костя спешно идёт куда-то, может быть к машине. Он отключился, а на меня снова стали наступать темнота и холод.
Я не знала, сколько времени прошло, не понимала, как долго я здесь сижу, мне казалось что целую вечность. Где-то далеко, за множеством красных кирпичных стен мёртвых цехов, жил и шумел по предновогоднему суетливый, нарядный город.
Тело давно стало непослушными, вялым. Уже не трясло от холода, я ничего не чувствовала. Наоборот, мне становилось всё теплее. Мир вокруг меня будто замедлялся, затихал. Я, уткнувшись лицом в колени, вяло думала, что всё же нужно было остаться в мастерской. Там всяко теплее и безопаснее, чем здесь. И хорошо, что в этом декабре совсем не выпало снега. По следам на нём меня бы сразу нашли преследователи.
Где-то вдали слышался шорох шин автомобиля, или мне это только казалось.
Из морока меня выдернул голос Кости.