И те были рады, что я не одна! В пределах однушки мы делали всё, что хотели.
Мы пели и пили. Вино и коньяк. Курили траву, раздобытую Жекой. Играли в бутылочку. В карты на деньги. Но чаще всего интерес был не денежным. Парням куда больше хотелось раздеть нас троих догола. И если Лёлька всегда выбывала, оставшись в трусах, то мы с Вероникой держали парней в напряжении.
Я надевала всё лучшее разом. Носки, майка, лифчик, ещё одна майка. Даже двое трусов стало нормой носить, когда я собиралась к ним в гости.
- Эй! Так не честно! – кричал Жека, увидев под «слипами» стринги, - Я тоже могу сразу в трёх заявиться!
- И оба яйца обернуть в носовые платки, - смеялся Санёк.
Но, в отличие от нас, целью парней было – снять с себя всё, до последнего. Причём, начинали с трусов.
- Эй, у тебя же носки! – кричала Лёлька и закрывала глаза на бесстыдство, когда Жека показывал член.
- А у меня ступни мёрзнут, - парировал он, задирая их кверху.
- А черенок у тебя не замёрзнет? – фыркала я.
- Нееее! – тянул он игриво, - Он горячий! Хочешь потрогать?
Я морщилась и отводила глаза.
Ребята уже называли нас парой. И даже «Вероника Кастро» одобрила этот союз.
- Мы расстались друзьями, - сказала она, - Как нормальные люди.
- Я бы так не смогла, - я пожала плечами.
- Как? – удивилась она.
- Ну, - попыталась я ей объяснить, - Видеть друг друга с другими.
- Да ладно, - махнула она, - Мы же не муж и жена. Мы – свободные люди.
- А давно вы знакомы?
- Со школы, - ответила Ника, - Я помню его сопляком.
Мне стало завидно. Я бы тоже хотела сидеть с тобой за одной партой. Чтобы ты помогал мне усвоить предметы. А после меня провожал. Целовал долго-долго в подъезде. Хотя…
Именно этим мы занимались теперь! На разговоры не было времени. Мы старались скорее остаться вдвоём. А оставшись, душили друг друга в объятиях…
Оказалось, что в этой компании нету случайных людей. Судьбы ребят были очень похожи. У Женьки, кроме него самого, в семье было восемь детей.
Санин папа лишился ноги, и теперь жил в деревне. Выращивал пчёл. А сынуля ему помогал, продавал то, что дарит природа. Приторговывал, правда, своим. Покупал задарма у заезжих арбузы и дыни. А отцу говорил, что навар - с его грядок, а медовые соты идут на ура.