А следом за ней и две стопки.
- Ты ж за рулём, - напомнил «на всякий пожарный».
- Ага, пешком дочапаем, - обречённо ответил отец и плеснул в обе стопки.
Я покосился на жидкость внутри."
"- Помянем? – услышал, и был обязан её осушить. За маму! Ведь так?
Дядь Серёжа, отец, покривился. Занюхал в кулак. И сказал:
- Я любил её, сильно.
Я замер:
- Кого? – произнёс сдавленным голосом. Глоток опалил пищевод.
- Аллу, - отец усмехнулся. Но смешок вышел горестным. Он, как мальчишка сидел, ковырял на столе какую-то соринку.
- Любил… в смысле? Как сестру? – уточнил я… на «всякий пожарный».
- Как любимую, - выдохнул папа и провёл по лицу.
Мы так долго смотрели друг другу в глаза. Я пытался найти в его взгляде улыбку. Хотя! Как можно шутить о таком? Что он искал в моём взгляде, не знаю. Но, не найдя, уставился в стол.
Всё, что он высказал после, было как бред сумасшедшего. Но я слушал внимательно, не перебивал. И только в конце излияний спросил:
- Это правда?
Он кивнул, и устало уткнулся в ладони. Словно этот рассказ обессилил его! Он говорил, что с моей матерью, Аллой, они повстречались ещё в институте.
Алла с Аркашей уехали жить в Академгородок. Аркадий, мой папа, изучал какую-то хрень в институте.
Серёжа с Танюшей времени зря не теряли. Она любила его за двоих! И Сергей постепенно оттаял. Душа зажила и открылась навстречу. Но «очная ставка» на кладбище что-то сломала внутри. Любовь не прошла, а угасла на время. И вспыхнула снова. С удвоенной силой! Сергей с Аллой стали встречаться за спинами любящих близких людей.
Алла сказала, что ждёт ребёнка от мужа. Но от мужа ли? Как ни пытался дознаться Сергей, но не мог. А теперь… Когда медицина шагнула вперёд и сделать тест на отцовство стало посильной задачей….
- В общем, ты мой сын.
Я подтвердил:
- Я всегда был твоим сыном.
- Ты Сергеич, - добавил отец.
Я хмыкнул:
- А тут ты не прав. Я Аркадьевич, - сказал я и вышел из офиса.
Я в тот момент был растерян и зол.