Они всегда обсуждали за ужином какую-нибудь ерунду. Или новости, или работу. Но в последнее время на первый план вышли соседи. Я порывался спросить что-нибудь. Ведь данная тема интересовала меня куда больше обычного.
- Ну, сказала, что она - её дочь, и они поживут здесь немного, - мама продолжила есть.
- Они? – вырвалось у отца. Я вознёс ему должное в мыслях.
Мать отвлеклась:
- Ну, там ещё внучка, - и тут её осенило, - Наверное, муж выгнал!
- Кошмар, - отозвался отец, - Неужели бывают такие мужья?
Мать улыбнулась ему с неподдельной нежностью.
Они часто ругались. Правда, скандалами это назвать было трудно. Отец был покладистый, мягкий. С машинами он обходился, как доктор с людьми. А с мамой и вовсе всегда проявлял снисходительность. Молчал и кивал. Говорил: «Твоя правда, Танюша».
- С бабой оно, как с машиной. Если не тарахтит, значит, сломалась.
По родителям я не скучал. Я их даже не помнил! Зато помнил отчётливо, как пошёл в первый раз в школу. И на линейку меня вела тёть Таня. Мама… Я стал называть её так почти сразу. Точнее, мне так казалось. С её слов, я молчал ровно год. А потом попросил приготовить яичницу так, чтобы желтки оставались слегка жидковатыми. В тётином варианте они застывали.
- Вредная бабка, - вставил я «пять копеек».
- Да там и дочка не лучше! – поддакнула мать.
«Внучку не видела?», - хотел я спросить, но не стал. Я представлял себе что-нибудь этакое. Примерную девочку в белых носочках? Нет, скорее наоборот, в мини-юбке и с чупа-чупсом за щекой. Но ты оказалась другой! Во всех смыслах этого слова. Вероятно, твоя отстранённость задела меня. А может, я просто скучал, и такая, как ты пробудила какую-то жажду.
Перед сном я себе представлял, что стою в коридоре.
Глава 3. Аня
На следующий день объявилась подруга. И позвала меня в парк. Хотя был уже август, но я согласилась пройтись. Надела всё лучшее разом. Белую майку под джинсы, пиджак и каблук. Бабуля спросила:
- Куда?
Я привыкла к свободе, и потому отмахнулась:
- Да так, по делам.