Когда прозвучала команда и занавес съехал, то я позабыла о том, кто я есть. Как советовал преподаватель на курсах. С момента начала спектакля до самых финальных аккордов я не была той, которую ты полюбил. Я превратилась в другую.
Есть такое негласное правило. Нельзя фокусировать взгляд! Ты должен скользить им по залу, иногда обращаясь к кому-то, но притом оставаясь «в себе». Свет софитов меняет пространство, оставляет галёрку в тени. Но первые кресла видны для актёров. И, чтобы не сбиться, бывалые люди советуют чаще смотреть в темноту.
Это тебе посвящала я фразы. Это тебе признавалась в любви.
- Катерина, Кати! Я хочу тебя, слышишь? - прошептал мой «возлюбленный», прежде, чем впиться губами в мой рот.
Я откинула голову, пальцы мои поползли по предплечью. Он был таким же высоким, как ты. И, как ты, норовил подчинить..."
"В финале, когда моё сердце, пронзённое смертью любимого, мучилось пыткой, я взбиралась наверх, по «утёсу», который являл собой лестницу.
Ты, наверное, злился? А, может быть, даже ушёл! После того поцелуя с другим. Я не смотрела, специально, на зрительный зал, не пыталась увидеть. Мне было проще представить, что вокруг пустота. Ни тебя, ни других. Только море и скалы. И ветер, холодный, пронзающий! Его имитировал «фен». Так назывался в актёрской среде вентилятор, гоняющий воздух по сцене.
Я взобралась наверх, посмотрела на небо. Зал застыл, замолчал, ожидая финал.
- Если ты здесь, дай мне знак! - отчаянным голосом крикнула вверх.
И улыбнулась, увидев в сценической тьме светлячок ярко вспыхнувшей лампы.
«Витенька», - вырвалась мысль. Я лишь надеялась, что не озвучила вслух твоё имя. Ведь героя спектакля, который погиб, звали Дмитрий...
Матрац, огороженный ширмой, заботливо принял меня в свой пуховый удел. И в тот же момент из клетушки, снабжённой будильником, вылетел голубь.
- Браво! - кричал вдохновлённый увиденным зритель. Может быть, это был ты…
Занавес скрыл декорации. Работники сцены взялись убирать.