Ищу изменения в ней. Нахожу: походка другая, взгляд? А потом сам же это всё опровергаю: да я не видел её больше месяца.
Вру.
Я иногда приезжал и смотрел на неё. Но так, чтобы рядом — не видел. Придумываю сейчас сам себе желаемое. Может ошибся всё-таки, не так всё понял?
Не заметил, как администратор вернулась и жёстко оборвала мои сопливые размышления. Умеет она настроить на рабочий лад — надо отдать ей должное.
— Ты не спрашиваешь её сейчас ни о чём, — басит в мою сторону Зубайда, — и меня тоже…не спрашиваешь. — И тут же поворачивается в сторону высокого парня, который появляется из-за угла и показывает ему кулак, — Он всё таки встречался с этой шалавой?
Парень виновато смотрит на неё, двумя ладонями зачёсывая чёрные волосы назад и… кивает.
Она тут же выдаёт непереводимую словесную конструкцию и будь другая ситуация, я бы её точно записал, чтобы потом пугать окружающих.
— С кем встречался? — вмешался я, несмотря на её страшные угрозы.
Прищуривается, смотрит на меня внимательно.
— Пойдём, — указывает головой направление, — разговор есть.
— А с тобой приятно иметь дело…, - ухмыляюсь.
***
Полночи мы сидели в больнице, пока шла операция. Ждали. Надеялись и обсуждали случившееся.
Динара так и не поехала домой. Ей поставили какие-то капельницы и уложили спать до утра.
Мне хотелось с ней поговорить, уточнить, правильно ли я всё понял. Но спросить было не у кого. Она спала, а её администратор точно читала лекции партизанам.
Но зато она оказалась очень сообразительной и продвинутой дамой. Надо её к себе переманить. Такие кадры, на вес золота.
Ниссан Патрол, как Динара и сказала, стоял в переулке и выскочил прямо перед носом мотоцикла. Венер дёрнулся в последний момент, но сделать уже ничего не успел, хотя удар немного смягчил своим манёвром — подтвердил мужик из ближайшего дома. Машина была такой грязной, что номера рассмотреть было невозможно. Камер в этих курмышах отродясь не было. Найти эту машину сродни чуду.
Удалось вычислить машину, которая вела Венера. Она за ним ехала от самой филармонии и ушла в переулок только когда он выехал на прямой участок дороги.
Пока мы всё это раскладывали в больничном коридоре, несколько раз ловил панические атаки: а если бы Динара сидела у него сзади? А если бы он что-то ей сделал?
В такие моменты, как никогда, начинаешь понимать, как дорог тебе человек, которого ты мог потерять. Эти ощущения невозможно описать.