Я отступила на шаг назад, и не в силах смотреть ему в лицо, опустила глаза на свои стиснутые ладони. Покусала нижнюю губу и еще раз повторила:
— У тебя было что-то с Машей?
Чуть помолчав, Платон нехотя ответил:
— Один раз мы переспали с ней. Три месяца назад. Мы ездили во Франкфурт на выставку, где выбирали материалы для нового офисного центра, дизайном которого как раз и занимается Маша. В последний вечер перед отъездом пошли в ресторан и… В общем, ту ночь мы провели вместе.
Он замолчал, внимательно глядя на меня.
— Дальше… Что было дальше, — прохрипела я, чувствуя, как ледяной осенний ветер пробирается под пальто, вымораживая жизнь из моей души. Или ветер здесь не при чем?
— Дальше ничего, — спокойно ответил Платон. — Мы вернулись в Москву. На следующий день я прислал ей подарок и извинился за произошедшее. Сказал, что наши отношения останутся только в деловых рамках. Но если она захочет расторгнуть наши бизнес-соглашения, пойму и никаких санкций по контракту не последует.
— Что ты ей подарил? — я по-прежнему не могла смотреть ему в лицо.
— Что подарил? Браслет, кажется… Да, браслет.
Платон шагнул ко мне и обнал за плечи:
— Павла, посмотри на меня, пожалуйста.
С трудом я заставила себя поднять на него глаза. А подняв, уже не могла оторваться от его хмурого лица. Стояла и молча рассматривала, не понимая, что чувствую после его рассказа. Вроде бы должно появиться облегчение, но его и в помине не было.
— Павла, почему тебя это так волнует?
— Маша моя подруга. А ты… вы были с ней. И я не увожу парней у своих подруг.
— Твоя подруга? — он скептически усмехнулся. — Что-то не заметил по ее поведению, что она так думает.
— Главное, что я считаю ее подругой, — настырно проговорила я.
— Павла… Ну что ты за упрямица. Почему совсем мне не веришь? У меня нет ничего с твоей… хм, подругой.
Он помолчал и недоуменно спросил, словно у самого себя:
— Я вообще не понимаю, почему стою тут и оправдываюсь в каких-то прегрешениях, которых не было.
Он выдохнул теплым воздухом мне в висок:
— Поехали уже…
Я помотала головой:
— Нет, прости. Я хочу к себе — мне надо побыть одной и подумать. Я тебя услышала, и верю… Но для меня это очень непросто… Отвези меня домой, пожалуйста.
Губы Платона сжались в одну линию, глаза заледенели:
— Нет, Павла, ты мне не веришь. Не знаю почему, но мои слова для тебя ничего не значат.