Иногда проходя мимо отделов с мебелью, останавливалась и мечтательно представляла. Ведь я достойна этого. А Егор все испортил, уехав из коттеджа.
А его жена оказалась совсем не такой клушей. Я ожидала, что все будет по-другому. Это Егор должен выгнать свою истеричку из дома, а не наоборот.
После ужина мужчина молча положил тарелку в раковину и пошёл в комнату.
- Эй, а слабо её положить сразу в посудомойку? - крикнула я вслед.
Но Егор не откликнулся или просто не услышал меня. Я облокотилась руками о столешницу.
Я надела латексные перчатки и брезгливо перенесла тарелку с кастрюлей в посудомоечную машину. Надо собраться с силами.
После прохладного душа стало намного легче. Длинное зеркало над раковиной позволяло разглядеть собственную фигуру. От такого ""десерта"" Егор точно не откажется.
Надев кружевные трусы и чёрный гипюровый пеньюар я вышла из ванной комнаты и отправилась в спальню.
- Что ты смотришь? - спросила я, прикладываясь с ним рядом.
- Фильм какой-то. - безразлично ответил мужчина.
Я стала вырисовывать пальцами причудливые узоры на голой мужской груди. Егор как-будто не обращал внимания. Тогда я перешла к поцелуям, начиная с его шеи и опускаясь все ниже. Мужчина задышал прерывисто, когда моё лицо приблизилось к полоске боксеров.
- Кира, не сегодня. - внезапно услышала я.
Я замерла. Неужели показалось? Подняла взгляд и увидела непроницаемое лицо Егора. Мужчина думал о чем-то своём, его мысли были далеко.
После того, как он переехал в квартиру, у нас не было секса. Никогда раньше Егор не отказывал мне. Наоборот, он отзывался на малейшее прикосновение, а его тело жаждало моих ласок.
- Что-то не так? - я постаралась улыбнуться.
- Я просто не могу... Не хочу...
Мужчина выключил телевизор и перевернулся на бок.
А что теперь? С каждым днем наши отношения все больше охлаждались. Я теряла Егора. Нельзя этого допустить! Я стала напоминать его истеричную жену. Мы как-будто поменялись с ней местами!
Глава 22
Вика.
Выходные обещали быть скучными. Я продолжала думать о Егоре и его любовнице. Было интересно, вместе ли они сейчас. От одной только мысли об этом становилось больно.