Если он боится, что меня используют как рычаг, то что говорить про наших детей? Ладно я, перетерплю, смогу понять и переждать, но ведь малышей придется вырывать из жизни, ничего не объяснив. Для них это стресс. Если останусь с ним, это всегда пороховая бочка, вместо твердой земли под ногами.
Мне бы уйти, найти спокойного и жить дальше. Вот только сердце от одной мысли сжимается, и из легких словно весь воздух выбивает. Не видеть его хмурый взгляд спросонья, не слышать хриплое «с добрым утром. Вкусно пахнет», не чувствовать тепло его кожи, кажется невыносимым.
Меня с ним даже не пугает остаться без малыша, потому что верю, с таким мужчиной невозможно не принести в этот мир частичку себя. А если и не получится, он никогда не станет меня в этом упрекать."
"Но сколько бы не находила плюсов в нашем совместном будущем, страх опасности для жизни пугает. Во мне нет столько сил и веры, чтобы мужественно переносить подобное, быть тихой гаванью для своего мужчины и уютным уголком, где он отдыхает душой.
Или попытаться? Потом ведь не прощу сама себя за трусость. Лучше попробовать и понять, что не то, чем всю жизнь кусать локти, мучаясь от мысли, что все могло бы получиться.
Нежно глажу по лицу Дамира на фотографии. С легкой щетиной ему идет, но без нее лучше.
Ради этого стоит остаться. Ради этого стоит стараться. Да и не только он должен меняться ради счастливого будущего. Ведь так? Семья – это умение не только слушать, но и слышать, понимать своего партнера. А я хочу именно семью с ним. Большую и крепкую. Значит, тоже должна уступить.
Буду решительной, мудрой и ласковой.
Решительно разворачиваюсь и иду к нему. Пора заканчивать раздумья. Уверена, ему там плохо сейчас, хоть и не покажет это ни жестом, ни взглядом. Он ведь мужчина, большой и сильный. Не престало такому переживать. Свято верю, даже лапки подниму в примирительном жесте. Нет проблем.