Это ужасно, когда тебе не к кому придти за советом, не с кем поговорить и просто излить душу. Взять мою семью, что толку от родных, если они против меня. Особенно после того, как вышла замуж?
Не могу позволить, чтобы у него было так же. Сейчас он может не понимать всего этого, а потом будет поздно. Искренне надеюсь, что до этого не дойдет, но исключать вариант не могу.
Проскальзываю на кухню, достаю тортик, который сделала на быструю руку, и нам с Дамиром тоже, кипячу воду, рассыпаю заварку по кружкам, да-да, вот такая я, не в чайничке специальном все делаю, а порционно.
Кошмар, о чем я сейчас думаю? Правильно поданный чай меня не спасет, если Хасанову-старшему что-то взбрело в голову. Тут не одну неделю сражаться придется за место рядом с его сыном.
– Добрый вечер. Я приготовила чаю, может быть…
Выглянув из своего укрытия, подаю голос и обмираю от страха одновременно. Рядом с Дамиром стоит такая же скала, как и он сам, только с благородной сединой в волосах.
– Ты погляди, уже и хозяйничает, – делает выпад в мою сторону, отчего хочется спрятаться за стеночкой, ведь он прожигает меня тяжелым взглядом. – Поговорим и пройдем. Мы к своему сыну в дом пришли, а не к чужаку.
– Самир! – все, похоже, мама Хасанова не выдержала.
Втроем мы точно сможем выстоять против одного человека. Надеюсь, потому что хочется, чтобы если и злым, но в мире с сыном, этот Самир ушел. Первой захожу на кухню и беру чайник, чтобы занять руки и сразу предложить им напиток.
Едва успеваю развернуться ко входу, пожилая пара присаживается за стол. Дамир проходит и занимает место на моей стороне, явно показывая, что отдаляться не намерен.
– Вам кофе или чай? – голос немного дрожит, но мягкая улыбка на губах мамы Дамира подбадривает, а вот волчий взгляд отца печалит.
Сердечко заходится в бешеной гонке, а руки предательски дрожат, что не остается без внимания всех присутствующих. Позорище. Волнуюсь, как первоклашка на линейке, перед всей школой рассказывая стишок.
– Давай помогу, присядь, – Дамир обхватывает мою руку и забирает чайник.
– Ты посмотри, она его уже прислуживать заставляет, – фыркает мужчина, и тут происходит то, чего точно никто не ожидал.
– Уксуса ему налей, а не воды.