- Как же ты меня напугала. Не прощу себе никогда, что ты снова к нему попала. Это я во всем виноват, Милка. Девочка моя маленькая. Как же я испугался. Я просчитался в кадрах. Я не знал, что он способен на месть. Девочка моя, прости.
Шепчет на ушко, целует лицо, сдавливает в объятьях, а я ничего не понимаю. О чем он? Какая месть, от кого?
- Ты не виноват Дамир. Ты что?
Пытаюсь успокоить его, но не слушает. К себе прижимает и выводит прочь из квартиры. Идем мимо всех, прощаемся на ходу. Слышу, как любимый отдает команды, а потом мы оказываемся в теплом салоне авто.
Не хочу спрашивать, сейчас не до того. Я к нему хочу. На ручки. Снова почувствовать его тепло и силу. Мы оба держимся, чтобы не прижаться друг к другу. Долго держимся. Поэтому едва за нами закрывается дверь, Дамир подхватывает меня и целует, отчаянно, тянуче. Он вкладывает в поцелуй все, что на душе, как и я.
- Больше не отпущу. Ни дня порознь, - шепчет между поцелуями. – Слышишь меня? Никогда. Моя. Только моя. Навсегда.
Не отвечаю ничего, сильнее прижимаюсь к нему, и утопаю в его страсти. Нам хорошо, мы оба на грани. Вместе, все позади. Каждое касание, как проверка реальности, каждый поцелуй, как доказательство чувств. Мы сошли с ума, открылись друг другу. Показали все страхи и чувства. Больше нет тайн, больше нет барьеров.
- Люблю тебя, - прижимая мое обмякшее тело к груди, твердо говорит, заставляя бабочек в животе трепетать от восторга.
- А вот возьму и не соглашусь, - из вредности протестую, и получаю легкий шлепок. – Эй! Уже и пошутить нельзя.
- Не шути так. Ты моя, Милка. Не смей сомневаться. И я в лепешку расшибусь, но больше никогда не допущу, чтобы тебе и нашим детям угрожала опасность.
-А кто это был? Там в квартире, - да, что-то понесло меня не туда, но любопытно. А потом дам ему пилюлю извинений.
- Тот, кого я приставил присматривать за тобой изначально. Еще до Самира. Когда он тебя упустил, я его уволил, а он решил отомстить. Мне так жаль, девочка моя, - и крепче прижимает к себе.
- Не вини себя. Ты не знаешь, что у людей в головах, и как они себя поведут в той или иной ситуации. Мы все живые, нас невозможно просчитать. Но я верю тебе, потому что люблю."
"Приподнимаюсь и целую. Сама. Отчего он довольно мурлычет и снова валит ан спину, готовый продолжить.