– Я так благодарен, что ты рядом со мной каждый день.
– И я благодарна, что ты в моей жизни, – отвечаю я, поцелуями покрывая его лицо. – Никогда не переставай меня любить, Артур.
– Не перестану, особенно если найдешь мой галстук, – чмокает меня в нос и с огорчением ссаживает на кровать, – Во сколько прием, по-прежнему в семь?
– Да, надеюсь, сегодня ты не задержишься? – обиженно дую губы, – Папа будет не рад, если ты опоздаешь.
– С твоим папой я договорюсь, а вот моя любимая теща… – смеется Артур, а я встаю, чтобы подать ему серебристый галстук, что давно уже висит на спинке кровати.
– Где ты его нашла? – хмурится муж, – Как у вас, у женщин, получается, находить то, чего нет?
– Просто мы знаем, что и где лежит, – обхватываю его за талию и прижимаюсь всем телом.
– Не соблазняй меня, я опаздываю, – муж сам обнимает меня, забираясь руками в шортики, – Малыш, я только оделся, – жалуется он, но пальцы уже гладят меня между ног, а рот втягивает сосок через тонкую ткань маечки, – Так люблю тебя, когда ты такая … Только с постели.
Артур торопливо сдергивает с меня маечку и ласкает грудь, лижет языком один сосок, затем другой. Я опять у него на коленях, ерзаю, отклоняя голову назад.
– Брюки… – стонет он, снова набрасываясь на мою грудь, втягивая в рот, облизывая, – К черту, – слышу я и муж сдергивает с себя брюки вместе с боксерами, опустив меня на кровать.
Разводит широко ноги, отчего я немного смущаюсь. Вроде привыкла за эти два года к близости с Артуром, но иногда теряюсь, когда он взглядом словно ласкает мои уже влажные губки.
– Иди в меня, – выдыхаю я, отчего у Артура сносит все преграды.
Меня приподнимают за бедра и переворачивают, заставляя приподнять попку вверх, а лицом утонуть в шелковом белье. Один толчок, нетерпеливый, резкий, чуть болезненный, но сразу все проходит, когда муж берет быстрый темп.
Артур наклоняется и пальцами одной руки начинает ласкать клитор, отчего я прикусываю зубами подушку. Муж знает, что мне нравится, изучил мое тело как свои пять пальцев. Оргазм стремительно подкатывает волнами, вызывая дрожь в ногах и сдавленный крик.