И вас, и вашу вонючую клинику!
— Да-да, — врач отстраненно кивнула. За долгие годы работы она чего только от рожениц не слышала. И угрозы, и истерики, и требования пристрелить, чтобы не мучились, — скоро придут потуги.
И они пришли. Ольга в жизни так не орала. Казалось, что внутренности разрываются в клочья, а между ног застрял целый арбуз. Хотелось только одного — чтобы этот кошмар поскорее закончился.
Когда раздался детский плач, она обессиленно упала на подушки и радовалась тому, что осталась жива.
К счастью, клиника была хорошей, и никто не заставлял ее находиться в палате с малышом. Его приносили на кормление — чистого, ухоженного и не орущего — потом уносили. Поэтому она спокойно высыпалась и восстанавливала силы.
Кроме нее в учреждении рожали еще двое.
Особенно ее бесило, что к этой бабище каждый день наведывался муж. Обычный такой мужичонка, интеллигентный, неброский. Явно без лишнего бабла. Как их вообще в такую клинику пустили?
К девушке тоже приходил муж. Молодой, высоченный, плечистый, с легким намеком на восточные корни.
И только к Ольге никто не приходил! Поэтому ей приходилось выкручиваться и придумывать налету:"
"— Представляете, опять в командировку улетел.
А Прохоров в это время еще грел задницу на морях со своей старой калошей и выводком и игнорировал сообщения, которыми она его закидывала. Она присылала ему десятки фотографий ребенка с умилительными подписями «наш красавчик», «вылитый папочка», «смотри, как на тебя похож», и никакой реакции! Только в самый первый раз, когда написала, что все прошло хорошо, и сообщила вес и рост, прилетело скупое «ок».
Однако сдаваться она не собиралась. Наверняка, ему там под руку жена нудела, не давая нормально ответить и проявить чувства. Но когда они вернутся — все изменится! Она ведь сына ему родила, за одно это он обязан носить ее на руках.