У него все проекты всегда важные. В последнее время он был вечно занят — работал допоздна, скидывал ее звонки, ссылаясь на сложный график. Все чаще не перезванивал и не уделял должного внимания. Но она искренне надеялась, что все изменится, когда Волков узнает про сына.
— Я хотела послать ему снимок УЗИ и заключение врача, но потом передумала.
— Правильно! Такие потрясные новости надо сообщать лично. Глаза в глаза, — поддержала Катя, — чтобы видеть, как его от радости хватит инфаркт.
— Да ну тебя, — рассмеялась Оля, — скажешь еще тоже.
— Зато, девочки… — Ирма подняла кверху указательный палец с ярко-алым маникюром, — заметьте! Мы стали первыми, кто узнал радостную новость. Это надо отметить.
Предложение поддержали, заказав еще по кусочку тортика и целый чайник ароматного бергамотового чая.
В компании было тепло и уютно. Девочки шутили и смеялись, сама Ольга мечтательно улыбалась, привычным жестом поглаживая живот, а за окном плыли ажурные облака и светило ласковое солнце.
Спустя некоторое время, когда они поделились друг с другом всеми свежими новостями, обсудили их и даже посплетничали, Ирма задала самый животрепещущий вопрос:
— Когда у тебя состоится встреча?
Все затихли, ожидая Ольгиного ответа, а она, собравшись духом, твердо произнесла:
— Завтра.
— Ой, Солнышко, удачи. Будем держать за тебя кулачки.
— Спасибо, родные. Я очень волнуюсь.
— Не переживай, все будет хорошо, — Катя потрепала ее по руке, — ты со всем справишься.
— Я знаю.
Она улыбнулась.
Да, завтра предстоял важный день…
Завтра она собиралась встретиться с женой своего мужчины и объяснить этой старой климактерической курице, что ее поезд давно ушел, и пора освобождать насиженное место.
— Неправильно все это, — тихо сказала Олеся, когда остальные закончили галдеть и раздавать ценные советы.
— Ой, Рыжик, замолчи уже, а? — отмахнулась от нее Катя, — вечно ты от коллектива отбиваешься. Стоишь такая нарядная, в стороне и в белом пальте.
— Пальто…
— Да неважно! Ты уже своим «правильно» всех притомила.
— Достойна, конечно. Просто… вы же помните поговорку про то, что на чужом несчастье своего счастья не построишь?
— Давай еще скажи, что надо беречь чужую семью, думать о чужих детях и прочую хрень, как ты так любишь.