— Людмила, проверь, что у меня там с доверенностью. Кажется, сроки вышли.
— Нет. Ее отозвала Татьяна Валерьевна.
— Не понял. В каком смысле отозвала? — по спине поползли ледяные мурашки. — Почему?
— О причинах мне не известно.
— Ну что-то же она должна была сказать? — я вообще ничего не понимал. Еще глиста эта в затылок пыхтела, бесила жутко. Я смерил ее недовольным взглядом и отошел на пару шагов.
— Да, она просила вам кое-что передать…
— Что именно?! — рявкнул я, теряя терпение.
— Минуточку, — послышался звук выдвигаемого ящика, потом шелест бумаги.
У меня все схлынуло. Руки внезапно стали ледяными, а «сами знаете что» и вовсе сжалось до размера вишневых косточек.
— Почему левое? — глупо переспросил я.
В ушах нарастал звон погребальных колоколов.
— Оно у вас больше, — спокойно ответила помощница, — дороже продадите.
Ну вот и все. Абзац.
Глава 8
— Что-нибудь еще, Глеб Семенович? — все тем же ровным, деловым тоном спросила она. Идеальная сотрудница, робот, мать ее. — Может, что-то передать Татьяне Валерьевне?
— Нет, — прохрипел я, сбрасывая звонок.
В голове пульсировала только одна мысль: Таня все знает…
Галстук внезапно превратился в удавку. Или просто кто-то высосал весь кислород из помещения? Так или иначе я не мог вдохнуть полной грудью. Все тело налилось свинцовой тяжестью, а в груди неприятно пульсировало.
Это конец.
— Все в порядке? — с улыбкой спросила девушка-менеджер. — Можем продолжать?
— Сделки не будет, — сказал я и на автомате пошел прочь.
Ольга, до этого бестолково хлопающая глазами и стоившая из себя хрупкую беременную лань, с необычайной прытью нагнала меня и преградила путь.
— Эй, Прохоров, стоп! Ты куда?!
— Домой. К жене.
Пока еще у меня есть и то, и другое. Надолго ли?
Таня не из тех, кто будет цепляться за мужские брюки.
Дебил старый.
— А ты ничего не забыл, милый? Мне нужна квартира.
— Тебе нужна, ты и покупай!
— А может, мне позвонить твоей жене… — начала было она с видом конченой стервы.
— Она и так все знает. Так что звони, куда хочешь. Все наши договоренности больше не имеют силы.
Не знаю, чего она ожидала, но после этих слов ее перекосило.