Он очень… Не в восторге, — она поморщилась, — сначала когда Вит начал работать на его компанию он смягчился. Потому что, будем откровенны, Вит очень хороший проектировщик, меня сразу в нем привлекло то, что он предан делу, может долго и интересно рассказывать о своей работе и он очень вдохновлял команду. Сразу, знаешь, хотелось жить и трудиться, — она мило улыбнулась, что-то вспоминая.
— То-то вы хорошо трудились, когда я вас застукала, — что я несу, господи, зачем? Он ведь даже больше не мой!
— Да я даже не собиралась заходить так далеко! Но когда я узнала, что он женат было уже поздно, я влюбилась по уши.
— А адвокат?
— Папин. Он к тому времени не знаю, смирился, наверное. Правда адвокату запретил тебя обирать, сказал чтобы половину имущества тебе отдали, мол, он Виту хорошую зарплату платит, он не обеднеет.
Так вот кому я обязана своим выигрышем. Ну, кроме своего адвоката. А это уже интересно.
— Ты не думай, — продолжала Татьяна. Было видно, что ей очень надо выговориться, а некому. — Я не пустоголовая дурочка. Я институт закончила с красным дипломом и вовсе не потому, что мой отец богат. У меня такие планы были, такие планы и вот! — Она расплакалась.
Я сидела, смотрела и думала, что наверное, надо ее ненавидеть.
— Утри слезы, — строго сказала я, — нечего тут и перейдем к делу. В общем, у меня есть предложение. Я очень заинтересована в добром здравии бывшего мужа, особенно с учетом того, что у нашего сына больное сердце и такой стресс ему мягко говоря будет не на пользу. Так что я подняла свои связи и Виталика будут ждать к концу этой недели в столице, в военном госпитале.
— Ох… Но ему еще даже не расшифровали МРТ!
— Меня заверили, что с бумагами они разберутся на месте, анализы и результаты обследований тоже могут запросить сами… Но есть некоторые вопросы, которые нельзя решить за бюджетные деньги, а одна я просто не потяну. У меня конечно есть некоторые сбережения, но их даже целиком не хватит оплатить транспортировку медицинским бортом.