Если кратко – вчера моя сестра узнала, что у её мужа, Ильи Калугина, на протяжении пяти лет есть вторая семья. С вашей дочерью Кристиной. И в этой семье появился ребёнок, которого они завели после ЭКО. Вы ведь что-то об этом явно знаете.
Алёна откинулась на спинку стула и отвлеклась на официанта, который принёс меню. Но нет-нет, да поглядывала краем глаза на Вятского, чтобы понять, какое впечатление на него произвели её слова.
– Разумеется, знаю, – кивнул он, когда они быстро сделали заказ. – Если кратко, – повторил он за Алёной с усмешкой, – моя дочь влюбилась в Илью Калугина и поставила себе цель – он будет принадлежать ей.
– Принадлежать? – не скрыла удивления Алёна. – Но ведь Илья – не вещь.
– Не вещь, – кивнул Роман. – Но раз Крис так думает, то Калугин явно дал ей повод для этого.
Алёна побарабанила пальцами по столу.
– Вы же в курсе, что ваша дочь вчера пришла домой к Илье и испортила праздник, который его жена Ирина устроила по случаю тринадцатилетия со дня знакомства?
Она не успела договорить, но уже поняла – для Романа Андреевича эта информация стала полнейшим сюрпризом.
– Кристина такое сделала? – переспросил он удивлённо.
– Да. Сделала. И, конечно, Ирина собирается развестись с мужем. Вот только хочет себя обезопасить и получить всё, что ей причитается.
– Вы это говорите мне не просто так, я прав? Жене Калугина нужен хороший адвокат?
– Хороший адвокат у неё есть, – растянула губы в улыбке Алёны. – Причём заинтересованный в том, чтобы всё прошло так, как нужно Ире.
Вятский вдруг запрокинул голову и рассмеялся.
– Илья владеет… ничем… В рамках того, что есть у моей дочери, разумеется. Кристине только пальцами стоит щёлкнуть, как она станет обладательницей нового дома или машины люкс последнего года выпуска. Так что никаких притязаний на владения Калугина у неё нет, поверьте.
Алёна кивнула и довольно улыбнулась.
– Это именно то, что я и хотела услышать.
Она отпила глоток кофе и задумчиво посмотрела на Романа.
– Поэтому у меня есть к вам предложение. Вы сегодня приедете на праздник, который устраивает Ирина. Он для самых близких, но вам там будут рады.
На лице Вятского появилось выражение крайнего недоумения.
– Для чего? – спросил он.
– Для того, чтобы Калугин понял, что его обложили со всех сторон.